Соль и сахар
Шрифт:
– Прости меня, – тихо говорю я.
Глядя на маму, можно подумать, будто я только что совершила преступление. С таким же успехом я могла бы это сделать. Я – дочь, внучка и правнучка знаменитых пекарей, и все же я даже не понимаю, как поджарить яйцо так, чтобы оно не взорвалось, как граната, на всю кухню. Какая катастрофа.
Мама испускает тяжелый вздох.
– Иди наверх.
– Позволь, я хотя бы помогу тебе убраться, – говорю я, протягивая руку за шваброй.
– Ты и так сделала достаточно. – Она забирает у меня швабру. – Ступай.
Я волочу ноги к лестнице, избегая зрительного контакта с кем-либо, кто был свидетелем того, как мама меня отругала. На
Мамины тонкие губы побледнели, ее глаза расширились и сияют, как будто за ними назревает буря. Ее не узнать.
Я сбегаю вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки зараз.
– Что случилось? – спрашиваю.
Донья Сельма кладет руку маме на плечо, но это не мешает ей выскочить на улицу. И вот тогда я вижу большой белый фургон, который неуклюже маневрирует на нашей узкой улочке, пытаясь припарковаться перед «Солью».
– Ступай в свою комнату, дорогая. Не волнуйся, – говорит мне донья Сельма, прежде чем отправиться следом за мамой.
Не волнуйся? Что ж, вот теперь я волнуюсь.
Ни за что не оставлю маму разбираться с этим в одиночку.
Я выхожу на улицу.
Из фургона доносится тяжелая песня под аккордеон, популярная в это время года. Водитель, парень лет двадцати с небольшим, рассеянно барабанит пальцами по рулю, бормоча слова песни.
Мама стучит в его окно, и он быстро его опускает, чтобы поговорить.
– Слишком много машин, сеньора, – говорит он. – Я приехал забрать кейтеринговый заказ для свадьбы.
Если бы мы арендовали кейтеринговый фургон, я бы об этом знала. И непохоже на то, что у нас запланировано это мероприятие. Мама собирается что-то сказать, но тут напротив распахивается дверь «Сахара», и оттуда выбегает донья Эулалия Молина – единственная дочь сеу Ромарио и мама Педро.
Донья Эулалия машет водителю руками, белый фартук завязан у нее на талии.
– Надеюсь, это не очередная их выходка, – предупреждающим тоном говорит мама водителю. Она сегодня вечером явно не в настроении.
И я начинаю понимать причину, по которой мама так нервничает.
Она думает, что Молина что-то замышляют.
Эта семья обожает придумывать нелепые способы напасть на нас. Некоторые из них мягкие и нетворческие, например, они отправляют подставных клиентов ругать наши блюда перед настоящими платежеспособными клиентами. В других случаях это может быть что-то скверное.
Возможно ли, что они подослали сюда этот фургон, именно сегодня из всех дней, чтобы покрасоваться?! Неудивительно, что маме трудно сдерживать свой гнев. Теперь и у меня тоже кровь закипела.
Водитель просто смотрит на маму, ожидая указаний, совершенно не обращая внимания на то, что донья Эулалия пытается привлечь его внимание со своей стороны улицы.
– Вы ошиблись пекарней, – резко говорит мама.
Водитель переводит взгляд с нашей вывески на «Сахар» и наконец замечает донью Эулалию.
– На этой улице слишком много пекарен, – оправдывается он, и мама в ответ приподнимает бровь.
Сопровождающие Молину пекари выходят через двери «Сахара» с прикрытыми защитными пленками подносами, до краев наполненными лавандового цвета «виноградными сюрпризами» [18] , бригадейро [19] и бем-касадос [20] ,
А потом они выносят целый поднос эмпадиньяс! [21] Даже со своего места через дорогу я вижу, что тесто получилось рассыпчатым и золотистым, как по бабушкиному рецепту.
18
Виноградный сюрприз (португ. supresa de uva) – маленькие пирожные с виноградом.
19
Бригадейро (португ. brigadeiro) – традиционный бразильский десерт, созданный в 1946 году кондитером из Рио-де-Жанейро Хэлоисой Набуко де Оливейра. Бригадейро делают из сгущенного молока, какао-порошка, сливочного масла и шоколадной посыпки, покрывающей внешний слой.
20
Бем-касадос (португ. bem casados) – букв. «счастливо женаты». Печенье, которое в Бразилии принято подавать на свадьбах.
21
Эмпадинья (португ. epmadinia) – традиционная бразильская закуска, маленький пирожок из песочного теста с пикантной начинкой – курицей или креветками. Для добавления аромата и текстуры в начинке часто используются другие ингредиенты, такие как вареные яйца, сыр, помидоры и оливки.
Дело в том, что всем известно: на нашей улице эмпадиньяс готовят только в «Соли». Это договор, который наши семьи заключили несколько поколений назад, когда наши прабабушки проводили линию фронта:
Рамирес готовят только пикантные блюда;
Молина готовят только сладости.
Приготовив эмпадиньяс, «Сахар» пересек черту, и им это известно. Бесстыдные, нечестные, мусорные змеи!
– Они делают это нарочно, – сквозь зубы цедит мама.
– Элиси, не обращай на них внимания, – призывает донья Сельма. – Возвращайся внутрь.
Но мама застыла на месте, наблюдая через улицу за кейтеринговой процессией.
Донья Клара и сеу Флориано выходят из «Соли», чтобы присоединиться к нам. Оба выглядят возмущенными.
– Скажи мне, что это не свадебный заказ, с которого уволили Джульетту! – взмахивает своей тростью в сторону фургона донья Клара.
«Соль» получила заказ на обслуживание небольшого свадебного приема, но Молина распространили по соседям слухи, что у нас на кухне завелись крысы. Слухи дошли до клиентки, которая нас тут же уволила. Это разбило бабушке сердце, и вскоре после этого она слегла в больницу.
«Сахар» выпендривается. На их лицах написан неподдельный восторг, как будто они только что увидели, как сборная Бразилии по футболу выиграла у Германии со счетом семь – один, и при этом они сами забили все мячи. Этот кейтеринговый заказ должен был быть нашим! Они украли его у нас!
– Злодейская шайка, способная на все, – бросает мама, проносясь мимо нас, как стрела, обратно в «Соль». Бабушкины подруги следуют за ней по пятам.
Ненавижу Молину.
Я больше не могу сдерживать слезы. Они катятся по моим горячим от гнева щекам. Вместо того чтобы вернуться в «Соль», я иду через улицу к группе младших пекарей, выносящих подносы с едой.