Сокровище
Шрифт:
Питт любил водить машины. Вот и теперь, сидя за рулем, он был оживлен и с удовольствием прислушивался к мерному урчанию восьмицилиндрового двигателя. Временами у него создавалось впечатление, что он управляет живым существом.
Если бы Питт мог предположить, какие опасности их ожидают впереди, он бы сразу развернул машину и поехал прямо в Денвер.
На Скалистые горы уже опустилась темнота, когда «корд» въехал в город Колорадо – известный лыжный курорт. Питт не спеша вел машину по главной улице, старые
Питт припарковал машину у входа в отель «Брекенридж». Он расписался в регистрационной книге и взял у портье две записки, содержащие телефонные сообщения. Прочитав обе, он опустил листки в карман.
– Он доктора Ротберга? – спросила Лили.
– Да, приглашает нас на ужин. Он живет через дорогу от отеля.
– В котором часу? – поинтересовался Джордино.
– В семь тридцать.
Лили взглянула на часы:
– У меня осталось только сорок минут на то, чтобы принять душ и привести в порядок прическу. Придется мне поторопиться.
Питт протянул ей ключ от комнаты:
– Ты будешь жить в комнате номер двадцать два. Наши комнаты двадцать первая и двадцать третья.
Лили скрылась в лифте, а Питт и Джордино прошли в бар. Дождавшись, пока официантка примет заказ и удалится, Питт протянул Джордино вторую записку.
Джордино негромко прочитал ее вслух:
– «Проект, связанный с библиотекой, получил высший приоритет. Чрезвычайно важно, чтобы вы нашли постоянный адрес Алекса в течение ближайших четырех дней. Удачи. Отец». – Ал удивленно поднял глаза на Питта. – Я правильно понял? У нас всего четыре дня на определение местонахождения?
Питт утвердительно кивнул:
– Между строк явственно ощущается паника. В высших вашингтонских кругах определенно что-то происходит.
– С таким же успехом они могли предложить нам разработать в этот срок единую вакцину для лечения герпеса, СПИДа и прыщей, – хмыкнул Джордино. – Катание на лыжах, похоже, накрылось.
– Мы останемся здесь, – решительно заявил Питт. – Нам все равно нечего делать, пока Йегер не отыщет чего-либо. – Питт поднялся со стула. – Кстати о Йегере, надо бы ему позвонить.
Он отыскал в холле телефон и позвонил, воспользовавшись своей кредитной карточкой. После четырех длинных гудков трубку сняли, и Питт услышал сначала долгий зевок, а потом знакомый голос:
– Йегер слушает.
– Хайрем, это Дирк. Как идут поиски?
– Идут.
– Есть что-нибудь конкретное?
– Мои малышки просеяли сквозь мелкое сито всю геологическую информацию, имеющуюся в их маленьких банках данных, о территории от Касабланки до Занзибара. У побережья Африки они не нашли ничего похожего на твой рисунок. Было три очень отдаленных подобия, но, когда я запустил программу на сдвиги земной коры, которые могли произойти за шестнадцать веков, тревога оказалась ложной. Извини.
– Что ты теперь намерен предпринять?
– Я уже двигаюсь на север.
– Ты сможешь завершить работу за четыре дня?
– Если будешь настаивать, чтобы я перешел на двадцатичетырехчасовой режим.
– Я настаиваю, – сказал Питт. – Мы только что получили информацию, что этот проект имеет высший приоритет.
– Что ж, мы постараемся, – сказал Йегер, причем его голос звучал скорее легкомысленно, чем серьезно.
– Я нахожусь в Брекенридже, штат Колорадо. Если что-нибудь найдешь, немедленно звони мне сюда. – Питт дал Йегеру телефон отеля и сообщил номер своей комнаты.
Йегер повторил цифры.
– Хорошо.
– Судя по голосу, у тебя неплохое настроение.
– Почему бы и нет? Мы проделали колоссальную работу.
– Какую? Вы же до сих пор не знаете, где находится наша река!
– Ну да! – жизнерадостно подтвердил Йегер. – Зато мы совершенно точно знаем, где ее нет.
В воздухе тихо кружили крупные, похожие на кукурузные хлопья снежинки. Двое мужчин и женщина быстро пересекли проезжую часть и подошли к двухэтажному, окруженному высокими кедрами дому. Освещенная вывеска информировала, что сие строение носит название «Лыжная королева». Они поднялись по лестнице и постучали в дверь комнаты 22в.
Бертрам Ротберг встретил гостей приветливой улыбкой. Самыми примечательными деталями его внешности были голубые, горящие молодым задором глаза, окладистая седая борода и воинственно торчащие уши, пробившие себе дорогу сквозь густую шевелюру. Он был одет в вельветовые брюки и красную клетчатую рубашку, плотно облегавшие его коренастую, мускулистую фигуру. Дай ему в одну руку топор, а в другую пилу – получится готовый дровосек.
Проигнорировав обязательную процедуру знакомства, он тепло пожал руки вошедшим, словно знал каждого уже много лет, и провел их по узкому коридору в гостиную – просторную комнату с высоким потолком, со встроенными фонарями, через которые проникал дневной свет.
– Как вы отнесетесь к галлону не самого лучшего бургундского перед ужином? – с усмешкой поинтересовался он.
– Я в игре, – рассмеялась Лили.
Джордино с нарочитым безразличием пожал плечами.
– Лично мне все равно, что пить – любая влага во благо.
– А вы, Дирк?
– Звучит заманчиво.
Питт не стал спрашивать Ротберга, откуда он узнал, кто есть кто. Отец наверняка снабдил ученого подробным описанием каждого. Следовало признать, что Ротберг вел свою партию безупречно, и Питт предположил, что историк в молодости работал на какое-нибудь из многочисленных правительственных разведывательных учреждений и все происходящее было ему не в диковинку.
Ротберг направился на кухню, чтобы налить вина. Лили пошла за ним.
– Могу я вам помочь? – На пороге она остановилась, удивленная видом пустых столов и холодной плиты.