Сокровище
Шрифт:
Затем он снова проверил показания приборов и расслабился. Покрытая льдом и снегом земля быстро удалялась. Когда же самолет снова оказался над морем, Слейд вернулся к электронной игре.
Он не видел смысла смотреть вниз, тем более что после Тьерра-дель-Фуэго землю скрыло одеяло угольно-черных облаков. Он и так знал, что пролетает над областью постоянных ветров, снега и дождей.
Слейд был признателен облакам за то, что они лишили его возможности разглядывать монотонный пейзаж. Эту миссию он доверил инфракрасным камерам. Они должны были проникнуть сквозь облачность и запечатлеть
Капитан Коллинз смотрел в лицо Аммара, вернее, на его маску и был вынужден сделать над собой определенное усилие, чтобы не отвести взгляд. В глазах лидера террористов было что-то дьявольское, больше роднившее его с обитателями преисподней, чем с нормальными людьми.
– Я требую ответа, – заявил капитан Коллинз, – когда вы намерены освободить мое судно.
Аммар поставил чашку на блюдце, промокнул губы салфеткой и светским тоном предложил:
– Чашечку чаю?
– Нет, – спокойно ответил Коллинз, – если вы не дадите чаю моим пассажирам и команде. – Он стоял перед террористом очень прямо, одетый все в ту же белую форму. Он настолько замерз, что не мог скрыть крупную дрожь, сотрясавшую его тело.
– Такого ответа я и ожидал, – удовлетворенно сообщил Аммар и перевернул свою чашку вверх дном. – Должно быть, вам будет приятно услышать, что мои люди и я планируем покинуть вас завтра вечером. Если дадите слово, что не будет никаких глупых попыток захватить судно или сбежать на расположенный неподалеку берег до нашего ухода, никто не пострадает и вы сможете снова принять командование.
– Вы должны немедленно обогреть судно и накормить людей. У нас нет теплой одежды и одеял, поэтому мы не можем бороться с холодом. Мы не ели уже много дней. Трубы замерзли, и люди страдают от жажды. Кроме того, возникли проблемы с канализацией.
– Что ж, – философски заметил Аммар, – страдания очищают душу.
– Что за чушь!
– Ну если вы так считаете... – пожал плечами Аммар.
– Боже мой, вы же человек! Неужели вам безразлично, что на судне мучаются и умирают люди!
– Я сомневаюсь, – сухо сказал Аммар, – что до нашего отъезда кто-то из пассажиров или команды умрет от голода или переохлаждения. Людям придется потерпеть всего лишь тридцать часов, после чего вы сможете запустить двигатели и обогреть судно.
– Все это может уже не понадобиться, если стена ледника обрушится.
– Она выглядит достаточно прочной.
– Вы просто не понимаете опасности. Ледяная плита может обрушиться в любой момент. Ее вес расплющит «Леди Флэмборо», как рухнувшее десятиэтажное здание раздавит стоящий рядом автомобиль. Вы должны отвести судно подальше.
– Совсем без риска, к сожалению, не обойтись. Ледяная пленка на пластике растает и выдаст наше местонахождение, а инфракрасные камеры спутника засекут выделяемое тепло.
Лицо Коллинза исказилось от бессильной ярости.
– Вы или глупец, или безумец. Зачем вам все это надо? Какой доход вы намерены получить? Зачем вы нас держите? Вы хотите получить выкуп? Или захватили заложников, чтобы ваших коллег-террористов выпустили из какой-нибудь тюрьмы? Если вы просто покинете судно и оставите нас здесь, я не понимаю ваших целей!
– Вы
Коллинз не двинулся с места:
– Почему вы не хотите дать людям горячий чай, кофе, суп – словом, хоть что-нибудь способное облегчить их страдания?
Аммар досадливо поморщился и вышел из салона:
– Прощайте, капитан. Больше мы не встретимся.
Террорист отправился прямо в узел связи. Там находился Ибн-Тельмук, отслеживающий последние новости. Здесь же сидел радист, прослушивающий сообщения в эфире. Радио и телетайп приводились в действие переносным генератором. Ибн-Тельмук обернулся, кивнул, показывая, что узнал Аммара, и оторван длинный кусок телетайпной ленты.
– Международные агентства новостей до сих пор сообщают о гибели «Леди Флэмборо», – доложил он. – Для организации подводных поисков в Уругвай начали прибывать спасательные суда. Мои поздравления, Сулейман. Тебе удалось обмануть весь мир. Прежде чем Запад разберется, что произошло, мы уже будем в Каире.
– Какие новости из Египта? – спросил Аммар.
– Пока ничего радостного. Кабинет министров Хасана все еще контролирует ситуацию. Они упрямо хватаются за власть и повели себя удачно, не став применять силу для разгона демонстраций. Единственный случай кровопролития был спровоцирован нашими братьями фундаменталистами, по ошибке взорвавшими автобус с алжирскими пожарными, прибывшими на съезд в Камре. По непонятной причине было решено, что автобус – часть правительственного полицейского эскорта. Каирские информационные агентства утверждают, что движение Ахмеда Язида – авангард иранских фанатиков. Многие наши сторонники колеблются, и массы не выдвигают требования распустить правительство.
– За взрывом автобуса наверняка стоит этот идиот Халед Фаузи, – фыркнул Аммар. – А как обстоят дела с военными? Какую позицию занимает армия?
– Министр обороны Абу Хамид не перейдет открыто на нашу сторону, пока не увидит собственными глазами тела президента Хасана и Галы Камиль.
– Значит, Ахмеду Язиду все еще предстоит взять власть. Ибн кивнул и нахмурился:
– Новости сообщают еще кое-что. Язид объявил, что команда круизного лайнера и его пассажиры все еще живы и он будет лично вести переговоры с террористами, чтобы обеспечить освобождение всех заложников. Он дошел до того, что предложил свою жизнь в обмен на возврат сенатора Джорджа Питта. Язид знает, как произвести впечатление на американцев.
Аммар оцепенел, охваченный безудержной волной ярости. Дикая злоба обострила его чувства, заставила мысли напряженно заработать в поисках выхода. Через несколько мгновений он взял себя в руки и взглянул на Ибн-Тельмука.
– Иуда! – сквозь зубы процедил он. – Язид нас предал.
Ибн-Тельмук согласно кивнул:
– Язид использовал тебя и предал.
– Вот почему он не отдал приказ убить Хасана, Камиль и всех остальных. Он хотел, чтобы заложники оставались невредимыми до тех пор, пока Мачадо и его головорезы не уберут тебя, меня и наших людей.