Сокровище пути

Иолич Ася

– Давай вернёмся, кирья, – сказал Верделл, когда после двух недель в снежных равнинах им сказали, что до леса осталось ещё столько же. – Давай вернёмся, а? Может быть, они приедут за нами на будущий год?

Но теперь она не могла вернуться.

– Не может быть, чтобы тут никто не жил, – сказал Верделл на пятый день, шагая по холмам. – Кирья, ну ведь не может такого быть.

На шестой день они увидели корову.

2. Корова

У Аяны вспотели

руки от волнения.

– Верделл, – пробормотала она. – Может быть, я вижу то, чего нет, но это видение настолько приятное, что я боюсь моргать. Скажи мне, что ты видишь то же самое.

– Я тоже боюсь моргнуть, кирья, – негромко сказал Верделл, сглотнув.

Корова была совсем не похожа на тех, к которым привыкла Аяна. В долине коровы были длиннорогие, с густой и длинной шерстью. Верделл как-то сказал, что они напоминают огромные валуны, поросшие жухлой травой.

У этой была короткая пёстрая шерсть и небольшие рога, и, что больше всего обрадовало Аяну, верёвка на шее.

– Смотри, тут трава примята. Наверное, в той стороне их дворы, – показала пальцем Аяна. – Пошли посмотрим.

Полоса примятой травы вывела их на холм, и перед ними внизу оказалась деревня.

Они остановились рядом, плечом к плечу, и у Верделла от радости поднялись дыбом волосы на затылке.

Аяна молча повернулась и крепко-крепко обняла его.

– Наконец-то. – с чувством сказала она. – Наконец-то.

Под звонкий лай нескольких собак они спустились с холма, по пути оглядывая дворы.

Теперь Аяна понимала, почему Верделл называл их деревню городом. Здешние немногочисленные дворы были одноэтажными и состояли в основном из бревенчатых строений с двускатными крышами, в отличие от их двухэтажных подворий с каменными стенами нижнего этажа. Она оглядывала высокие крылечки и колодцы одновременно с любопытством, страхом и восторгом.

На лай собак навстречу им с ближайшего двора вышла женщина. Она стояла в воротах, уперев руки в бока, и по всему было понятно, что она настроена решительно.

– Вы откуда тут такие? – крикнула она. – Что надо?

Верделл покосился на Аяну и пошёл вперёд.

– Мы мирные путники, кира. Добра тебе. Мы ищем, где бы поесть. Не подскажешь, где тут таверна или трактир?

– Нет у нас трактира. Ты ослеп, что ли? Кто трактир держит в такой глуши? Езжайте в город, там и харчуйтесь, – сварливо сказала женщина. – Вы откуда тут?

– Мы прибыли издалека. Я Аяна, а это мой муж, Верделл. Мы долго шли и питались только дичью. Не найдётся ли у вас зерна и овощей? Мы с радостью поработаем у вас за еду.

– У нас рук хватает, – поморщилась женщина. – Поищите в других дворах.

Она развернулась и ушла в дом, а Верделл уставился на Аяну.

– Какой я тебе муж? – возмущённо спросил он. – Ты чего плетёшь, кирья?

– Верделл, тихо. Я сказала на всякий случай. Мало ли что могут подумать.

Вдруг у них тут такой же обычай, что и у вас? Или ещё похуже. Я сначала думала сказать, что ты мой брат, но вовремя прикусила язык. Слишком уж мы непохожи.

– Могла бы сказать, что двоюродный.

– Не успела придумать. Пойдём в другие дворы.

В двух дворах на них посмотрели так же подозрительно, но в следующем им повезло.

– Заходите, заходите, – махнула им молодая женщина в сером платье и тёмном переднике. – Вы издалека? У вас странное платье.

– Да, мы издалека, – вежливо кивнула Аяна. – Я Аяна, это мой муж Верделл. Так что за работа?

– Я Леста. Там дрова. Уважаемый, наруби, пожалуйста. Мой муж вывихнул руку, когда пытался усмирить бычка. Он пастух. Теперь он ходит с повязкой, а дрова рубить не может.

– Хорошо. Сколько? – спросил Верделл.

– Сколько сможешь.

– Я могу тоже помочь по дому, – сказала Аяна. – Может, надо что?

– Нет, с остальным я справляюсь. Пойдём в дом.

Она открыла дверь, приглашая Аяну внутрь. Та переступила через порог в сумрачную прохладу чужого жилища, незаметно осматриваясь, вбирая необычные, новые запахи этого дома, небольшого, темноватого, с маленькими окошками.

Широкая кирпичная печь , белёная, внушительная на вид, занимала всё пространство в одном из углов, и устроенные на ней лежанки производили впечатление обжитых и уютных. Бесчисленные туески из бирсы, корзинки, глиняные ёмкости толпились на полках вдоль стен, а дверь в соседнюю комнату скрывал яркий коврик, сотканный, по-видимому, из тряпиц, оставшихся от старой крашеной одежды. В резной деревянной люльке, подвешенной к потолку у печи, возился и кряхтел младенец.

– У вас уютно, – улыбнулась Аяна. – Такая большая печь. У нас печи поменьше.

– А откуда вы? – спросила Леста, вынимая ребёнка из люльки и покачивая на руках.

– Мы с востока. Мы вышли через лес, а до этого проехали через земли сакихите.

Леста округлила глаза.

– С востока? За лесом есть что-то ещё?

– Да. Там земли людей, которые разводят оленей. А дальше – моя родная долина.

– Надо же. Я даже не знала, что там что-то есть. А куда вы идёте?

– В Ордалл.

Леста удивилась ещё больше.

– Ордалл? Это где?

– Это на западе отсюда. Очень далеко. Леста, нам нужна лошадь. У вас можно обменять лошадь?

– Обменять?

– Да. Мы можем работать на вашем дворе. Мы меняемся так дома. А вы нет?

– Иногда – да. У нас только одна лошадь. Санеш ездит на ней. Мой муж. Аяна, у нас вы вряд ли поменяетесь на лошадь. Вам проще будет купить её.

– Понятно. А у кого можно купить лошадь?

– Здесь вы не найдёте лошадей на продажу. Вам надо ехать дальше по дороге, на юг, в следующую деревню. У них табун. У нас тут коровы.