Сокровище чародея
Шрифт:
– Выпусти! – снова, уже погромче окликнула ее Лиза. – Я здесь, в шкафу!
Горничная снова остановилась, прислушалась и подошла к шкафу.
– Я здесь! – повторила Лиза.
Девушка перекрестилась:
– Сгинь, нечистый! Во имя Отца и Сына…
– Да я это, я! Новенькая! Мы с тобой встретились, когда ты с рынка шла!
– Правда, что ли, это ты? Побожись!
– Вот ей-богу, я!
Горничная опасливо отодвинула щеколду, открыла шкаф и, увидев там Лизу, удивленно заморгала:
– Ты что тут делаешь? Ты вообще
– Ох… – Лиза перевела дыхание и попыталась придумать какую-нибудь правдоподобную историю. – Я тут пыль вытирала, решила заодно в шкафу вещи перетряхнуть, залезла в шкаф, а дверца захлопнулась…
– Ты ври да не завирайся! – оборвала ее горничная. – Ты же здесь первый день, кто тебя в комнаты пустил? И что это тебя в шкаф понесло? Никак хотела хозяйскими платьями полюбоваться?
– Было бы на что смотреть! – фыркнула Лиза и вдруг выпалила: – А я тут мертвую женщину видела! Сидит в кресле и не шевелится! Мертвая, а как живая! И очень красивая.
Горничная оглянулась на дверь и прижала палец к губам:
– Тсс! Точно, есть тут такая женщина… только не нужно про это говорить, а то тебя живо уволят.
– Так что, она правда мертвая?
– Не знаю, мертвая или нет, но только она здесь самая главная. Хозяин про все у нее спрашивает. И к гостям ее в кресле вывозит как хозяйку дома. А еще… я тебе еще кое-что могу сказать, только если пообещаешь не проболтаться.
– Вот те крест! Я – могила!
– Ну смотри, если проболтаешься!
Девушка снова оглянулась на дверь и перешла на страшный шепот:
– Я один раз видела, как она ожила!
– Кто – та женщина в кресле?
– Да! Она одна была в комнате, меня не видела, а потом вдруг встала со своего кресла и подошла к зеркалу.
– Врешь!
– Не вру, вот те крест! Я ее видела вот как тебя сейчас…
– И что она делала?
– А что перед зеркалом делают? Смотрелась в него, волосы поправляла… прямо как живая!
– Какие ты ужасы рассказываешь!
– Ужасы там или не ужасы, а только это чистая правда! Говорю же – своими глазами видела, как тебя сейчас…
Вдруг горничная округлила глаза, глядя на что-то за спиной Лизы, и выдохнула:
– Да вот же она!
Лиза обернулась…
Точнее, она только хотела обернуться, но тут что-то тяжелое обрушилось на ее голову, в глазах сперва вспыхнуло, потом потемнело, и Лиза словно провалилась в глубокий черный колодец.
Надежда нехотя оторвалась от чтения. Интересно, конечно, но так можно просидеть весь день, а у нее было много дел. Во всяком случае, последние сомнения в том, что все удивительные и криминальные события последних дней завязаны на этой книге, теперь отпали. Эта книга почему-то очень важна. Настолько важна, что из-за нее убивают людей…
Но из этого следовал еще один вывод. Если эта книга так важна, значит, ее нужно как следует спрятать.
Простенький тайник на лоджии недостаточно надежен…
А
Надежда Николаевна снова вспомнила золотое правило, сформулированное, кажется, Честертоном: лист нужно прятать в лесу, а соломинку – в стогу сена…
По этому принципу она уже прятала книгу на полке в кафе-библиотеке. Но это место оказалось ненадежно: там книгу мог взять кто угодно, и прошлый раз Надежда едва успела ее отбить у нахальной девчонки.
И тут она вспомнила табличку, которую видела рядом с домом. Переплетная мастерская! Вот то, что ей нужно! Там ее книга будет незаметна среди других старинных книг, и ее никто не сможет забрать, кроме самой Надежды!
Кстати, там же книгу отреставрируют, склеят обложку и первые страницы со всеми остальными…
Да, это отличная идея! Так и нужно сделать, и чем скорее, тем лучше!
Однако прежде, чем отправиться в переплетную мастерскую, Надежда Николаевна включила компьютер и забила в поисковую строку имя автора – Станислав Подгорецкий, однако не нашла ничего подходящего.
Всезнающий Интернет выдал ей несколько человек с такими именем и фамилией, но никто из них не был писателем. Один Подгорецкий оказался мелким бизнесменом, владельцем фирмы по разведению сортовых тюльпанов, другой – шеф-поваром популярного ресторана, третий – спортсменом, мастером спорта по плаванию…
Тогда Надежда сделала запрос по названию книги – и опять ни одного подходящего ответа.
В чем же дело? То ли Интернет вовсе не такой всезнающий, как принято считать, то ли… то ли эта книга существует в одном-единственном экземпляре.
Но ведь так не бывает!
Как бы то ни было, Надежда Николаевна положила книгу вместе с обложкой в неприметный пакет из сетевого магазина и отправилась в мастерскую.
Свернув во двор, куда указывала стрелка, она сразу же увидела ведущую в полуподвал лестницу, возле которой висела табличка: «Переплетная мастерская “Манускрипт”».
Надежда спустилась по стертым ступеням и толкнула тяжелую дверь. Негромко звякнул дверной колокольчик.
Оказавшись в полутемном помещении с низким сводчатым потолком, Надежда Николаевна принюхалась. Здесь стоял странный, смутно знакомый запах – старой бумаги, кожи, дерева, но было еще что-то, трудноуловимое.
– Это клей, – прозвучал вдруг из глубины помещения негромкий глуховатый голос.
Надежда вздрогнула и, обернувшись на голос, увидела в дальнем конце комнаты маленького старичка с большой лысой головой и тонкими, длинными руками и ногами. Благодаря такому телосложению старичок был похож на паука – но не противного большого мохноногого паука, вызывающего страх и отвращение, а на маленького симпатичного паучка, который старательно и деловито плетет свою аккуратную сеть в углу деревенского дома. Это сходство увеличивалось за счет больших блестящих глаз, прятавшихся за стеклами круглых очков.