Сокровища Валькирии. Страга Севера
Шрифт:
Это был Колченогий. А не узнал потому, что всегда бледная, с мешками в подглазьях его рязанская физиономия раскраснелась, распарилась и напоминала лицо здорового человека. Колченогий забил шар и пошёл выискивать другой. Комиссар стоял в ожидании, опершись на кий, как на посох. Худосочный, тщедушный, без одежды, «папа» заворачивал через плечо руку и что-то пытался достать на спине. Не достал, повернулся и попросил Комиссара. Тот снял со спины берёзовый лист и шлепком приклеил «папе» на лоб. «Папа» равнодушно смахнул его — подоспел черёд бить: Колченогий промахнулся.
Полковник
На обратном пути опять проверяли документы, и хорошо, что роза, зацепившись за подкладку плаща шипами, не выпала — могли задержать за кражу.
Назад он ехал без «попугая», но несколько раз пролетал на красный, что с ним никогда не случалось. Только по дороге он вспомнил одну из своих парадоксальных версий, по которой, совершенно не зная отношений «папы» и Колченогого, вычислил их родство по степени сложности и странности этих фигур из всей высшей партноменклатуры. И сейчас лишь убедился в своей правоте. Но каким образом в эту компанию попал Комиссар? Ещё довольно молодой человек, имеющий хоть и кремлёвское, но «пожарное» прошлое? Эх, вот бы куда послать Нигрея с его «прилипалами»! Вот бы чьи стёклышки послушать! И тогда бы открылись многие тайны…
И вдруг словно током пробило: если все они — одна компания, то как же теперь расценивать события на посту ГАИ?! Неужели они вот так собрались втроём, прикинули, разработали операцию и решили унизить его, растоптать, сломать? Но за что? Почему?..
Он не хотел больше думать об этом; он оправдывал «папу» — только неизвестно зачем! — что Комиссар — человек многоликий. Это он один придумал ему казнь через глумление над личностью… И тут же находил контраргументы: что, если это их месть за Капитолину? Муж и любовник отомстили ему за женщину… Но ведь бывший муж и бывший любовник!
К концу пути он совсем запутался, свернул не туда и поехал «против шерсти» — по улице с односторонним движением. Да всё равно в безлюдной Москве ничего не заметили…
Капитолина жила возле Савёловского вокзала в старом, но ухоженном доме. Полковник с третьей попытки открыл кодовый замок и пошёл по широким, гулким лестницам — лифт не работал. Она как-то обмолвилась, что живёт с родителями, и было неловко звонить среди ночи. Поэтому он дважды едва лишь коснулся кнопки и стал ждать. Если бы открыл кто-то из родителей, он не знал, что сказать, как объяснить, с чего вдруг притащился с розой в такой час. Наверное, папа и мама Капитолины были его возраста.
Она открыла, даже не спросив кто: возможно, увидела в глазок. Полковник ступил через порог и подал розу.
— Что это значит? — тихо спросила она, хотя в глазах её засветилась радость.
— Тебе привет от бывшего мужа, — проговорил Арчеладзе и сел на пуф возле порога.
Радость мгновенно сменилась испугом. Рука с цветком упала вниз.
— Ты ездил к нему? Зачем?..
— За розой.
— Говорил с ним обо мне?
— Нет,
— Это правда?
— Я спешу, — вместо ответа сказал он. — Сегодня важная встреча.
— Скажи, ты не говорил с ним обо мне? — отчего-то настаивала Капитолина. — У вас был служебный разговор?
— Ты боишься его?
— Боюсь… Ты плохо знаешь своего… «папу»! Я подозреваю, что…
— Что он передал тебя «пожарнику»?
— Зачем ты это сказал? — чуть не закричала она. — Почему ты так сказал?
— Подозреваю…
— Нет, это неправда! Я сама ушла от него! А он не любит быть брошенным… — Она вскинула глаза — он изумился им. — Подозреваю, что тогда эти подонки… Он подослал! Узнал, что я поехала с тобой, и придумал месть…
— Поедем в наш дом? — сам того не ожидая, предложил он. — Я уйду на встречу… Очень важная встреча! А ты жди меня. Если никто не будет ждать, я не вернусь.
— Что мне делать с этой розой? — вдруг спросила она. — Надо бы выбросить, но ведь ты её принёс?
— Делай как знаешь. У меня очень мало времени! Должны позвонить.
— Да-да, я поеду с тобой! — заверила она и засуетилась. — Мне нужно одеться, предупредить родителей…
— Буду ждать внизу в машине, — сказал он и тут же вышел, прислонился к стене. — Боже, что со мной происходит?
Затем медленно стал спускаться, зачем-то считая ступени. Выйдя из подъезда, он увидел, как двое парней, забравшись на капот его «Волги», вырывают лобовое стекло. В который раз уже сегодня он на мгновение остолбенел, потом, спохватившись, выхватил пистолет из кармана:
— Вы что делаете, сволочи?
Парни резко обернулись к нему, заметили пистолет.
— Вали отсюда, дядя! Не то свои достанем, не газовые!
— Это моя машина! — шалея от наглости, крикнул он. Парни молча отлепили какие-то огромные присоски от стекла, спрыгнули с капота и неторопливо ушли за угол. Полковник сел в машину и запустил двигатель. Капитолина выбежала из подъезда с розой в руке.
— Едем!
Он выставил «попугая» на крышу, словно хотел отпугнуть всех — и милицию, и воров, и под этот ярко-синий мельтешащий свет помчался по пустынной и насторожённой Москве.
Подъезжая к своему дому, он издалека заметил «Москвич», стоящий почти у ворот. В призрачном свете фонарей невозможно было рассмотреть цвета, но ему показалось, что он видит вишнёвый. Когда же полковник остановился возле его переднего бампера, понял, что «Москвич» всё-таки дурного зелёного цвета — в такие тона обычно красят заборы.
— Меня уже ждут, — сказал Капитолине. — Загони машину во двор и ступай домой. Я вернусь.
Он вышел на улицу и снова остановился, стараясь вспомнить, что хотел сделать. Ворота перед «Волгой» открылись, но Капитолина не въезжала, опустив стекло, ждала… Не оборачиваясь, полковник приблизился к «Москвичу» и стал возле водительской дверцы.
Цвет огромных глаз можно было различить и в темноте…
13
Он даже не сказал «здравствуйте», сел и замер, боясь моргнуть.