Сокровища Тарантии
Шрифт:
Верно, герцог непогрешимо прав: в этом году, в начале лета планировалось с огромным размахом отметить пятилетнюю годовщину восшествия киммерийского короля на трон.
— Надо спешно, любым способом, пополнить казну, — заикнулся Публио, будто и без его рекомендаций эта истина не являлась очевидной. — Может, стоит поднять налоги? Хотя бы ненамного.
— Или провести маленькую победоносную войну, — фыркнул король. — Например, разграбить Офир.
— И получить полновесную войну со всем Закатом, — обреченно кивнул Просперо. — От Зингары до Ту рана. Налоги тоже повышать не станем,
Немедленно возмутился Паллантид, заявив, что покушение на армию равнозначно самоубийству королевства, и сразу начался долгий и малоосмысленный для непосвященного спор о том, как безболезненно повысить сборы в казну и одновременно не разорить дворянство, землевладельцев и людей ремесла. Ничего не понимая в хитростях денежной политики, я перестал слушать, взялся за перо и пергамент, быстро набросав прошение к королю от имени некоего Халька Юсдаля. Встал, подошел к Конану, наблюдавшему за оживленным диспутом правителей Аквилонии и подсунул ему бумагу.
— Что? — киммериец мельком взглянул на прошение. — Подписать? Давай перо.
Он черкнул внизу ожидаемую мною строчку: "Прочел и одобрил, Конан Канах". Эдак я мог положить перед невнимательным варваром текст чистосердечного признания в совращении королевской кобылы, а потом его обнародовать — вот смеху было бы!
— Постой! Что это была за бумага? — Конан схватил меня за рукав, когда я попытался отойти и спрятать пергамент в рукав. — А ну, дай сюда! Давай, давай'.
Слабо сопротивляясь, я вернул прошение Конану. Он прочитал и поднял на меня взгляд по-детски ясных синих глаз:
— Ты обезумел, — заявил Конан, тыкая пальцем в пергамент. — Какой отдых? Да еще на сорок дней? Хальк, не ожидал такой ушлости — надо было додуматься приписать: "выплатить королевскому библиотекарю из средств канцелярии сто кесариев содержания". Думал, не замечу?
— От сотни монет Аквилония по миру не пойдет. Публио, между прочим, украл пятнадцать тысяч! — прошипел я, с ужасом наблюдая, как варвар разрывает в мелкие клочки мое несостоявшееся прошение.
— Вернет, — с возмутительной уверенностью сказал король, смахивая ладонью ошметки документа на пол. — Хальк, ты просто настоящий государственный изменник. Покидать своего монарха в такие трудные дни... Свинья ты, а не тайный советник. Запомни: до середины лета останешься в Тарантии. Если нечем заняться — отправлю в канцелярию Публио. Следить за канцлером, чтобы не таскал золото из казны. Ясно?
— Только не это! — простонал я. Все, включая Конана, отлично знали, что у нас с Публио были весьма серьезные разногласия, граничащие с мелочной враждой. — Конан, ваше величество...
— Не канючь, — нахмурился киммериец. — Сказано — остаешься в Тарантии. Занимайся, как и все, полезными делами. Садись на место.
Таким образом, мои радужные мечты о
Ну, теперь я вам устрою веселенькую жизнь! Навсегда запомните, как обижать библиотекаря!
Остается всесторонне обдумать план отмщения. Чем я и займусь ближайшим вечером.
На ужин в покоях короля я, в нарушение долгой традиции, не пошел — обиделся. Предпочел общество Тотланта и его сопровождающего. Приказав слугам доставить с дворцовой кухни еду и вино, я разжег камин, украсил свою гостиную комнату несколькими десятками свечей, сдвинул кресла треугольником вокруг овального столика, чтобы удобнее было разговаривать, и начал долгие расспросы гостей о житье-бытье в Пограничье.
Вместе с Тотлантом приехал невысокий, русоволосый и худощавый парень, назвавшийся Темвиком. Я его вспомнил — встречались четыре с половиной года назад, во времена Полуночной Грозы. Темвик вызвался быть проводником у нашего отряда, покидавшего Пограничье после уничтожения Небесной горы. Уже тогда Темвик служил в дорожной страже Пограничья, а за прошедшие годы аж получил звание сотника. Наверняка, сказалось отдаленное родство с королем Эрхардом.
Темвик, как и многие обитатели Пограничья — оборотень. То есть он владеет способностью превращаться из человека в волка и обратно. Ничего удивительного — народ оборотней, называющий себя "Карающей Дланью" составляет больше трети подданных Эрхарда, владеющего самым удивительным королевством Закатного материка. В этой далекой стране мирно уживаются целых три расы, составляющие общность, именуемую "народом Пограничья": оборотни, люди и подгорные гномы (кстати, некоторые гномы в последние годы перебрались жить на поверхность из-за разрушения Зеленым Пламенем подземных городов).
Если Тотлант отправился в Аквилонию повидаться с товарищами по Гильдии Равновесия, то Темвик выполнял сразу две обязанности. Во-первых, следить за волшебником, ибо король Эрхард полагал стигийца редкостно несамостоятельным типом, не способным бороться с жизненными и дорожными трудностями. Вероятно, старый оборотень прав: сколько я знаю Тотланта, он никогда не умел поставить шатер, добротно приготовить пищу на костре или непринужденно дать в ухо недоброжелателю — ничего не попишешь, волшебник! Во-вторых Темвик вызвался что-то купить в цивилизованной Аквилонии для нужд своего королевства — книги, дорожные карты Заката и всякую прочую полезную мелочь.
Судя по рассказу Тотланта, дела в Пограничье обстояли неплохо. Уж всяко лучше, чем у нас, если вспомнить заседание Малого Совета, на котором я только что побывал.
Эрхард нашел деньги для возведение нового королевского замка — прежний начнут сносить грядущим летом. Торговля идет, а если учитывать, что Пограничье является центром пересечения дорог между Полуночью и Полуднем (сиречь, меж Нордхеймом вместе с Гипербореей и государствами, находящимися полуденнее Граскаальских гор) — дорожные сборы исправно наполняют казну.