Сокровища любви
Шрифт:
— Я тебе неоднократно говорила, папа, что хочу учиться дальше, и ты никогда не запрещал мне думать об этом.
— Мне казалось, что это временное увлечение. Увидела красивую блестящую брошь в магазине — и тебе захотелось стать ювелиром. Повторяю, я считал это просто детской фантазией. Если бы ты была мужчиной, тогда совсем другое дело.
— Но почему, папа? — запальчиво спросила она.
— Все очень просто, — ответил он с легким раздражением. — Если бы у меня был сын, а не дочь, я бы послал его в Австрию, в Штатсгевербешуле, где учился сам. Потом мы бы работали вместе, а впоследствии я передал
Из груди Айрин вырвался бурный возглас протеста:
— Я не хочу выходить замуж.
— Вот как? Твои слова мне не доставили особого удовольствия, — резко ответил отец.
В его глазах снова появился тот неприятный блеск, который она видела в минуты озлобления. Когда она была совсем маленькой, от этого взгляда у нее стыла кровь в жилах. Айрин думала, что отца злит просто сам факт ее существования. В этот момент в гостиную вошла София. Чувствуя, что между ними зреет скандал, она постаралась сгладить углы. Однако Эдмунд не остановился, продолжая — все в том же саркастическом тоне — начатый разговор:
— Ты слышала, дорогая, что мне только что сказала Айрин? Кажется, идеи эмансипации прочно засели ей в голову. Она собирается делать карьеру, вместо того чтобы посвятить себя семье — тому, что предназначено женщине самой природой.
Айрин проглотила и эту пилюлю.
— Если речь идет о деловых качествах, то я не вижу большой разницы между мужчиной и женщиной. Я считаю, что замужество и карьера — вполне совместимые понятия.
— Настоящая женщина должна знать, как правильно носить ювелирные украшения, а не делать их своими руками. Бери пример с Софии. Вот образец настоящей леди. Тонкости ювелирного ремесла недоступны женскому пониманию. Ты не сможешь постигнуть всей глубины нашей профессии.
Айрин была непреклонна:
— Все, о чем я тебя прошу, дать мне возможность разобраться в себе, решить, обладаю ли я этими способностями.
София ждала момента, чтобы включиться в дискуссию и поддержать падчерицу. Она могла больше навредить, чем помочь Айрин. Поджав нижнюю губу, как она всегда делала, когда не могла возразить в споре, София терпеливо ждала. Замужество, от которого она ожидала большего, сделало ее жестче и осторожнее. Переводя взгляд с мужа на падчерицу и обратно, она никак не решалась высказать свое мнение
— Даже если я пойму, что у тебя есть способности к ювелирному ремеслу, что с того? Как ты себе это представляешь? Ты думаешь, я разрешу тебе надеть фартук и посажу за станок в мастерской рядом с другими ювелирами? Послушай меня. Ни один уважающий себя ювелир не возьмет на работу новичка-дилетанта.
— Я не буду дилетантом, — не отступала Айрин, — если закончу Школу ремесел, которой руководит архитектор и ювелир мистер Чарлз Роберт Эшби.
— Ты понимаешь, что говоришь? Эта школа находится в Ист-энде, в этой клоаке, рассаднике социализма и анархии!
Эдмунд начал терять терпение.
Тут в разговор вступила София:
— Нет, Эдмунд! — горячо возразила она. — Ты ошибаешься. Это вполне респектабельный промышленный центр Лондона. Революционная идея мистера Эшби заключается в том, что теоретические занятия искусством и дизайном в его школе неотделимы от практики. С самого начала
— Откуда ты все это знаешь? — спросил Эдмунд.
— Я дважды бывала в Эссекс-хаусе, где находится офис Гильдии ювелиров в Майл-энд-роуд. Раньше там действительно работали только мужчины, но после того, как мистер Эшби женился во второй раз, там совершенно другая атмосфера: чувствуется влияние женщины. Вот почему Айрин хочет стать одной из первых учениц этой школы. С некоторых пор туда стали принимать и девушек. Миссис Эшби — очаровательная прогрессивная молодая особа высочайшей культуры, которая разделяет позицию своего мужа в отношении женщин. По их мнению, женщина способна создать еще более талантливые произведения искусства, чем мужчина, поэтому им необходимо дать возможность получить хорошее образование и профессиональную подготовку. Нет ничего плохого в том, если Айрин будет учиться под руководством мистера Эшби.
Эдмунд удивленно уставился на жену:
— Ты говоришь, что не раз бывала в этой школе? Когда и с какой целью?
— Первый раз я была там, после того как увидела в витрине серебряную лампу. Я купила ее для твоего кабинета. Кстати, она тебе очень понравилась. Во второй раз мы заехали туда сегодня — по пути с вокзала домой.
Эдмунд совсем забыл про ту лампу. Это был выбор Софии, но он полностью доверял ее вкусу, зная, что она покупает все самое лучшее и современное. Его профессиональный глаз не обнаружил в вещице никаких недостатков. Что касается сегодняшней поездки жены и дочери, ему стало ясно, что они были там с совершенно конкретной целью.
— Кажется, вы уже договорились с Эшби? Он согласен принять Айрин в школу? — спросил он с кривой усмешкой.
— Да, папа. Ему понравились мои рисунки, которые я выслала ему из Швейцарии, и он согласился встретиться со мной. Мы говорили с ним около получаса, и он сказал, что принимает меня. Его не устраивает только одно обстоятельство моей биографии.
Эдмунд удивленно раскрыл глаза:
— И что это за обстоятельство?
— Дело в том, что мистер Эшби обычно набирает учеников из рабочей среды, из низших слоев общества, открывая перед ними возможности, которые не дает ни одна другая школа. Он был слегка огорчен, узнав, что я дочь отнюдь не рабочего, но, видя мой энтузиазм, все-таки согласился меня взять. Папа, мне срочно нужно твое согласие, иначе я упущу это место.
После слов дочери выражение недовольства на лице Эдмунда сменилось яростью. У Айрин от волнения заныло под ложечкой, и на то были свои причины. До того, как ей исполнится двадцать один год, она не имела права самостоятельно принимать решения. Она мысленно умоляла отца разрешить ей учиться у Эшби. Он должен разрешить ей! У нее стучало в ушах. Айрин даже не слышала, как к дому подъехала первая карета.
— Гости приехали, Эдмунд! — воскликнула София, волновавшаяся не меньше Айрин. Она тоже боялась услышать отказ мужа и, схватив Эдмунда за рукав, быстро добавила: — Что касается Школы Эшби, поговорим завтра. А сейчас идем встречать гостей. Айрин, будь рядом с нами у входа в гостиную. Все захотят сказать тебе пару слов, особенно те, кто тебя знает и давно не видел.