Сокровища Кенигсберга

Косарев Александр Григорьевич

Моля про себя Бога, чтобы Сорокин еще не успел забрать из фотолаборатории эту злополучную пленку, Загорский пробкой вылетел из крайневского кабинета и, не дожидаясь лифта, с грохотом понесся по лестнице в расположенный под зданием гараж.

– Будем надеяться, что успеет, – повернулся Владимир Степанович к майору. – И вроде бы нормальный парень, этот Сергей, но ляпы иной раз допускает, ну просто чудовищные!

– С каждым может случиться, – дипломатично отозвался Хромов, – у всех заскоки бывают.

– Ладно бы заскоки, это бы еще ничего, но вот проскоков нам допускать

нельзя, по штату не положено, – уже успокаиваясь, произнес Крайнев. Он выпил стакан воды из графина и перевел разговор на другую тему.

– Может быть, я делаю слишком поспешные выводы, майор, и вполне возможно, что наш «Толмач» не имеет к этой самой Комнате ни малейшего отношения, но в этом я должен быть уверен на все сто процентов. Это, во-первых.

Хромов, присев за стол для совещаний, быстро сверстывал план на завтрашний день.

– Во-вторых, – продолжал подполковник, – раз события поворачиваются в этом направлении, мы с Вами сами должны знать об этой Янтарной комнате абсолютно все. Поэтому поручаю лично Вам, поднять все доступные нам документы по этому вопросу. Изучите и материалы из нашего спецхрана. Я позвоню Будько, он Вам уже к вечеру откатает нужные для работы копии. И уж не хочу говорить о том, что все те книги, которые прочитал Сорокин, Вы должны знать наизусть. Полагаю, что недели на все про все Вам будет достаточно?

Майор кивнул и принялся собирать разбросанные по столу бумаги.

«Ну, наизусть это вряд ли получится, – подумал он, – а отдохнуть недельку в библиотечной тиши, будет даже приятно».

– И в-третьих, Илья Федорович, – продолжил Крайнев, – будете сейчас проходить мимо отдела доставки, попросите там кого-нибудь из девушек принести мне присланные карты Калининграда и Кенигсберга. Их уже должны были оформить.

– Слушаюсь, – щелкнул каблуками майор и покинул его кабинет.

Когда дверь за ним закрылась, Владимир Степанович вновь уселся за свой стол, еле слышно пробормотал:

– Пора, теперь уже пора и мне позвонить нашему драгоценному Юрию Александровичу, а то, поди, он заждался уже. – Он стряхнул в пепельницу наросший на папиросе пепел и философски добавил: – Если мы сами не управляем событиями, то они начинают управлять нами.

Вечером того же дня в квартире Сорокиных зазвонил телефон. Трубку сняла Валентина Львовна:

– Кто это? – спросила она, услышав в трещащей трубке мужской голос, – Виталий, это ты? – Она ждала звонка от племянника Виталия, который подрядился сделать им для дачи железную подставку под водяной насос.

– Нет, это не Виталий, – отвечал несколько озадаченный Владимир Степанович, – я попросил бы к телефону Юрия Александровича.

– Виталий, тебя плохо слышно, – продолжала кричать в трубку Юрина мама, – перезвони!

Раздосадованный таким поворотом событий, подполковник нажал кнопку отбоя и положил трубку.

– Какие-то помехи на линии, – решил он, – перезвоню попозже.

Включив электрочайник, он достал из изящного стенного шкафчика высокую, старинной работы китайскую кружку с крышкой, всыпал в нее мерку зеленого чая марки «GUN POWDER» и застыл около чайного столика, ожидая,

когда закипит вода. Ждать долго не пришлось. Через несколько секунд предохранитель чайника щелкнул, и Крайнев, сняв его с подставки, начал осторожно заливать горку зеленых гранул на дне своей любимой кружки. По кухне разнесся тонкий пряный аромат. Владимир Степанович закрыл кружку крышкой и отнес ее на обеденный стол, поближе к телефону. Вновь набрав номер телефона Сорокина, он стал ожидать ответа, держа палец на пусковой клавише диктофона. На этот раз трубку снял сам Юрий.

– Слушаю Вас, – невольно повысил он голос, ибо в телефонной трубке стоял непрерывный скрежет и писк.

Поняв, что у Сорокиных действительно испорчен телефон, Крайнев сделал попытку перекричать помехи.

– Это я, Владимир Степанович, – завопил он во всю силу своих легких, Вы слышите меня? Я Вам по поводу карты звоню!

На кухне, привлеченная необычным шумом, появилась, кутаясь в махровый турецкий халат, жена Крайнева, Марина.

– Ты что тут кричишь, – накинулась она на него, – неужели на работе не накричался? Ты мне всех моих подруг распугаешь, развопился тут, как блудливый носорог!

Пытаясь разобрать хоть что-нибудь в скрежете и завываниях, Крайнев только досадливо отмахнулся от нее:

– Не мешай, пожалуйста, – повернулся он к ней, – я работаю!

– Как зарплату вовремя принести, так его нет, а как дома орать, так он сразу работает, – огрызнулась та и вышла, громко хлопнув дверью.

Крайнев, не делая более попыток связаться с Сорокиными, осуществил следующий звонок в группу экстренной связи, несущей круглосуточное и неусыпное дежурство в неприметном сером здании на Сретенке. Объяснив дежурному создавшуюся ситуацию, он положил трубку и стал терпеливо ожидать результата, прихлебывая во время этого вынужденного безделья, уже вполне созревший напиток. Откладывать звонок «Толмачу» далее он уже не мог. Примерно через пятнадцать минут, его телефон зазвонил сам.

– Крайнев слушает, – сказал в микрофон подполковник.

– Третий коммутатор, – отозвалась трубка скрипучим «учительским» голосом, – двадцать два, ноль три, оператор Зубова. Ваша линия готова!

Подполковник открыл было рот, чтобы попросить телефонистку соединить его с квартирой «Толмача», но та, видимо, уже сделала все необходимые для этого манипуляции. В трубке Крайнева уже звучали сигналы вызова. На третьем звонке трубку на другом конце провода подняли.

– Я Вас слушаю, – услышал Крайнев усталый голос Юрия.

– Вас приветствует Владимир Степанович, – жизнерадостно пропел в микрофон подполковник, приятно удивляясь тому, какая же, оказывается, бывает в Москве качественная телефонная связь.

– Степанович? – недоуменно пробормотал Юрий Александрович, явно пребывая в данную минуту не в лучшем расположении духа.

– Да-да, именно Владимир Степанович, – тупо повторил Крайнев! – Вы, наверное, уже и позабыли обо мне, а я вот нет. – Тут он вспомнил, что забыл включить диктофон, и торопливо нажал на клавишу. – Хотел вот Вас обрадовать, но сколько сегодня ни звонил, никак не мог с Вами связаться.