Соколиная охота
Шрифт:
– Ты уверен, что императрице удастся миновать ворота монастыря? – Гарольд скосил в сторону брата недоверчивые глаза.
– Уверен, – бросил Раймон, не оборачиваясь. – Ее будет сопровождать сама аббатиса.
– Но императрицу могут опознать мечники, стоящие у входа в монастырь.
– Мечникам заплачено, – отмахнулся Раймон. – Я не сидел сложа руки все это время.
– И тем не менее я бы пощипал гарнизон замка Вик, – криво усмехнулся Сивар.
– В замке Вик пятьсот мечников, а у вас под рукой всего двести. Незачем будить зверя, который спокойно спит в своей берлоге.
– А если зверя разбудят? – нахмурился Драгутин.
– Тогда вам придется встретить их грудь в грудь в чистом поле,
– В замок Вельпон, – сказал Сивар. – А потом мы уйдем по Сене в море. Если, конечно, в Аквитании все сложится не так, как мы рассчитываем.
– А на что вы рассчитываете в Аквитании? – удивился Раймон.
– Если там все прошло удачно, то викинги уже взяли Бордо и сейчас поднимаются по реке Гаронне к городу Тулузе. Когда падет этот город, герцогу Пипину ничего другого не останется, как бежать под крылышко к императору Лотарю.
– Но ведь в Бордо и Тулузе очень сильные гарнизоны.
– Согласен. Но у моего брата под рукой более трех тысяч викингов. Думаю, этого будет достаточно, чтобы навсегда отбить охоту у аквитанцев бунтовать против своего короля.
Рюэрг был потрясен. Бедная Аквитания! Она не скоро оправится от такого погрома. Три тысячи жадных до добычи морских разбойников – слишком много для ее цветущих городов. Аквитанцы никогда не простят Пипину такого разорения, на это, видимо, и делает расчет ярл Воислав. Сам он будет сидеть в замке графа Вельпона и ждать, когда Нейстрия упадет ему в руки, ибо ее сеньорам не останется ничего другого, как признать власть Карла либо призвать на помощь Людовика Тевтона.
Первое куда более вероятно, чем второе. Средний сын короля отличается куда более крутым нравом, чем младший, и пока что он крепко держит в руках своих вассалов.
Раймону Рюэргу было о чем подумать. Если викинги действительно вторглись в Аквитанию, то у Карла появляется шанс вновь прибрать к рукам мятежную провинцию. Правда, в этом случае соперником юного короля в борьбе за власть становится не Пипин, а Воислав Рерик, если он действительно нацелился на корону. Впрочем, у Раймона Рюэрга пока еще оставалось время для принятия окончательного решения.
Весть о том, что викинги высадились в Аквитании, прозвучала для Бернарда Септиманского как гром среди ясного неба. Благородный Бернард до того увлекся парижскими интригами, что совершенно забыл о родной Септимани. Но каков Рерик! Каков негодяй! Пока его противники охотятся за ним в Нейстрии, он наносит им удар в самое сердце.
– Раймон, а ты уверен в том, что Воислав Рерик в Париже?
– Я его не видел, – пожал плечами Рюэрг. – Сивар и Драгутин утверждают, что ярл Воислав лично возглавил налет морских разбойников на Тулузу. Хотя во главе викингов мог стать и ярл Трувар. В конце концов, судьба империи будет решаться не в Аквитании, а в Нейстрии.
В этом Раймон был, пожалуй, прав, и граф Септиманский почувствовал облегчение. Паниковать было действительно рано. Пока Париж находится в руках мятежных сеньоров, успехи викингов в Аквитании вряд ли будут иметь серьезные последствия. Это не первый набег морских разбойников на земли империи и, увы, скорее всего, не последний.
– Сивар собирается везти императрицу в замок Вельпон, – сказал Раймон. – Так что если Рерик в Нейстрии, то он находится именно там.
Большой глупостью было выпускать из рук старого интригана. Ведь предупреждал же Бернард епископа Эброина, что благородный отец прекрасной Юдифи не будет сидеть сложа руки. А у императрицы в Нейстрии немало сторонников. Далеко не все сеньоры довольны действиями мятежных графов, не говоря уже о простых франках, которые вполне могут сказать свое веское слово в противостоянии
– Надо захватить замок Вельпон, – подсказал Раймон. – Или, во всяком случае, блокировать его так, чтобы даже мышь не проскользнула.
Предложение Раймона было разумным, безотносительно к тому, где сейчас находился Воислав Рерик.
Бернард Септиманский немедленно пригласил на совет графов Орлеанского, Парижского, Турского и епископа Эброина. Время сейчас работало против сеньоров, и следовало поторапливаться.
– Я что же, по-вашему, должен оборонять Париж одной своей дружиной, – возмутился принятому решению граф Эд.
– На Париж пока никто не нападает и в ближайшее время вряд ли нападет, – остудил пыл соратника граф Роберт Турский. – А для того чтобы присматривать за королем Карлом, и половины твоих мечников будет достаточно.
– Разумно, – кивнул головой епископ Эброин. – Сейчас главная опасность для нас исходит именно из замка Вельпон. За дело, сеньоры. Сегодняшней ночью решится если не все, то очень многое.
Под рукой у Раймона Рюэрга было всего двадцать мечников, преданных лично ему. Конечно, можно было прихватить с собой и побольше, но Раймон не захотел рисковать своими людьми. Да и какая разница, двадцать человек или сто будут сопровождать его в эту ночь. Все равно это капля в море. Королевская дружина, которой он еще недавно командовал, была почти полностью вырублена в битве при Даксе, а ее жалкие остатки разбросаны мятежными сеньорами по дальним замкам. Ну и как с такими силами прикажете противостоять трем тысячам отборных мечников, которых графы Роберт Бретонский и Адалард Парижский увели под стены замка Вельпон?
Впрочем, это было далеко не все, чем располагали мятежники. Пятьсот мечников Эда Орлеанского остались в стенах столицы во избежание неприятных сюрпризов. Еще триста составили гарнизон замка Вик, который коршуном нависал над монастырем святой Девы Марии. И наконец, Бернард Септиманский во главе четырехсот отборных рубак таился в соседнем лесочке, дабы в нужный момент ударить в спину варягам ярла Сивара, которые как раз сейчас, под покровом темноты, стягивались к воротам монастыря.
Викингов, если верить Сивару, было две сотни, и жить им, по мнению Раймона, оставалось всего ничего. Главным для Рюэрга было вовремя вывести своих людей из-под града стрел, которые вот-вот должны были обрушиться из темноты на варягов ярла Сивара.
Участь императрицы Юдифи тоже была решена. Стоит ей только ступить за ворота монастыря, как наемные убийцы, хоронящиеся во рву замка Вик, пустят в ход свои арбалеты. Конечно, Юдифь можно было устранить и в монастыре, но благородные сеньоры не хотели ссориться с епископом Эброином, который, надо полагать, и без того будет шокирован этим убийством. Ведь он так жаждет суда над еретичкой, но этот суд не нужен ни графу Адаларду Парижскому, ни Бернарду Септиманскому, ни Эду Орлеанскому, ни, тем более, Раймону Рюэргу. Что же касается убийства, то оно будет почти случайным. Викинги пытались похитить императрицу, гарнизон замка Вик им в этом воспрепятствовал. Юдифь окажется случайной жертвой ночной стычки.