Сокол
Шрифт:
– Ты почему все еще здесь?
– О, а вот и ты, – я поставил сковородку на плиту, – Доброе утро, Птенчик. Где у тебя тарелки?
– Сколько времени?
– Любишь отвечать вопросом на вопрос?
– Соколов.
– 9:27.
– Ты должен быть на паре, а не хозяйничать на моей кухне, – произнесла Лера, усевшись за стол и скрестив руки на груди.
– Да, должен. Выучила мое расписание?
– Нет, просто сегодня четверг, а в прошлый четверг, именно в это время, ты был на паре.
– Значит, следишь за мной, – я сел рядом, – Птенчик, я могу скинуть тебе расписание,
– Я не следила! Просто мимо проходила…
– Верю.
– Соколов, иди домой, мне уже хорошо.
– Ты болеешь только второй день!
– И уже, как огурчик. Иди пожалуйста, я справлюсь. Тем более…
– Хорошо, я уйду. Но если ты действительно в порядке, то сегодня вечером я жду тебя у себя дома. Часиков так, в пять?
– Тогда сегодня мы допишем проект, —девушка поднялась со стула, – будем до конца сидеть.
– Ты сумасшедшая? – удивлённо спросил я, не в силах скрыть недоумение.
– Определенно.
– Твоя взяла. Поешь, оно не отравлено, честно.
– Спасибо.
Глава 11
Лера
Это наглость высшей формы! Сначала он бросает меня одну с температурой, наверняка ради очередной куклы на вечер, а потом возвращается, как ни в чем не бывало и остается ночевать! Уму непостижимо. Как я могла согласиться на эту авантюру? У меня точно был жар, а Макс этим воспользовался. Главное, чтобы Даня об этом не узнал. Иначе мне еще долго придется объяснять, какого черта этот засранец делал в моем доме.
Всю ночь я плохо спала. Мне снились кошмары. То я стою у самого края страшного обрыва, то пыталась убежать от какой-то черной машины. Но последний сон, почему-то, запомнился намного больше, чем предыдущие.
Я находилась в стенах больницы, сидела на койке. Ничего особенного, все так же, как и всегда. Стерильные белые стены, большое окно с выгоревшими занавесками, медицинский инвентарь в углу комнаты. Но что-то не давало мне покоя. В воздухе ощущалась тревога, она заполонила все пространство. Мне было тяжело дышать, началась тахикардия. К слову, мне уже приходилось встречаться с этим. Неожиданно, ко мне в комнату зашла мама. Она была не одна, рядом с ней двое детей: мальчик лет пяти и совсем крохотный ребенок. Увидев маму, я попыталась закричать так громко, насколько хватило бы моих голосовых связок. Только вот, есть небольшая проблема, у меня ничего не вышло. Произнести слово, оказалось сложнее, чем обычно это бывает. Словно, на моем горле повесили тяжелый замок, который я не могла снять без помощи.
Мама стояла неподвижно, она смотрела на меня и улыбалась. Она выглядела немного уставшей, но даже ее синяки под глазами, казались мне такими родными. Я попыталась встать, чтобы хотя бы на долю секунды обнять ее, но тело не слушалось меня. Ощущение, будто меня кто-то держит и не позволяет подняться с больничной койки. Мне стало тяжело дышать. На моих глазах появились слезы, они стекали по холодным щекам и капали прямиком на белую плитку палаты. Подняв взгляд, мамы уже не оказалось. У порога стояла бабушка, правда, она выглядела иначе. Ее глаза были полны тревоги, а лицо отражало страх, который я видела впервые. Бабушка,
Проснулась я не сразу, пришлось еще немного подождать, прежде чем прозвенел мой первый будильник. Не знаю, как описать ощущение после такого сна. В интернете это явление назвали – Паралич. Это мой первый раз, мечтаю, чтобы он был последним.
После этих тревожностей, я первым делом позвонила бабушке. Она в порядке, бегает в огороде, собирается на рынок. Отлично. Написав маме небольшое сообщение, та ответила мне сразу. Удивительно? Нет, просто у нее сейчас вечер и, вероятно, она собралась спать. У мамы тоже все хорошо. Теперь можно со спокойной душой пойти позавтракать.
Грандиозных планов на сегодняшний день я не строила. Все же болезнь неплохо подкосила меня. Хорошо, что антибиотик выпила, иначе умирала бы еще пару дней. Насморк все еще не дает мне покоя, капли, к сожалению, не помогают. Прибегать к бабушкиным народным средствам, я не собиралась. Все-таки чеснок в нос, не лучшее лекарство…
Выйдя из душа, я мельком посмотрела в зеркало, висевшее над раковиной. Отекшие зеленые глаза, фиолетовые, почти черные, синяки под ними же, бледная, как у вампира, кожа, еще и губы потрескались. Видок так себе. Может, на встречу к Максу мне стоит немного подкраситься? Не люблю косметику, но сегодня это вынужденная мера.
Достав свою не до косметичку, я начала осуществлять задуманное. Расчесала брови, уложила обычным мылом (вроде это популярно сейчас), накрасила коричневой тушью свои короткие ресницы. О, какая-то старая пудра. Кажется, она досталась мне еще от мамы, ее тоже нанесу, совсем немного розового тинта на губы и готово. Не сказала бы, что выгляжу идеально, но все, что было в моих силах, я сделала.
До занятия оставалось еще кучу времени, а скучать дома мне надоело. Я собрала старый джинсовый рюкзак, надела толстовку с черными спортивными штанами и умчала в библиотеку. Правда дойти до нее мне так и не удалось. По пути я встретила того, кого меньше всего хотела бы увидеть.
– Какие люди, Витвицкая! – Парень в черном солидном костюме стоял у входа в ресторан.
– И тебе привет, Влад.
– Рад тебя видеть, – тоном, полным фальшивого восторга, произнес он и посмотрел на меня таким испепеляющим взглядом, что мне стало не по себе, – так и не выбралась с этого города?
– А ты как вижу, поднялся, – презрительно ответила я, скрестив руки на талии, – костюм еще со времен твоего выпускного? Все же пригодился?
Влад чуть усмехнулся, но в его глазах промелькнула тень недовольства.
– А ты, Лера, совсем не изменилась. Все такая же остроумная, я скучал по этому, – Влад осмотрел меня, кажется со всех сторон.
– А я нет, позволь, – я обошла парня, – мне нужно идти!
– Лер, подожди, – Влад вдруг схватил меня за руку, его захват был жестким, но в глазах не было ни агрессии, ни нежности, – мы не с того начали.
– Мы давно все закончили, Влад, – я вырвалась, – Разошлись. Скучаешь? Что же, ты сам виноват во всем.
– Я знаю. Давай поговорим? Просто посидим, выпьем вина?