Сокол Гора
Шрифт:
Девчонка улыбнулась, показав на себя… на миг задумалась и тут же выпалила:
– Тейя! Тейя!
Врет – сразу решил Максим, но тут же улыбнулся – Тейя так Тейя, красивое, между прочим, имя.
– Тейя… Парль тю франсе? Спик инглиш? Ну, по-русски ты точно не знаешь… Да, похоже, ты вообще никаких языков не знаешь, кроме неизвестно какого собственного. Вот чудище необразованное!
Макс хмыкнул, и девчонка тоже рассмеялась. Захохотала даже – показывая на одежду Максима. Юноша ухмыльнулся – кому б хохотать! Поднялся на
– Пойду умоюсь.
Вышел. Ударило по глазам жаркое солнце, тысячами сверкающих искр отразившееся в коричнево-синей воде канала, тянувшегося, казалось, до самого горизонта! Макса словно и в самом деле ударили… пыльным мешком по голове! Стоял, моргал, оглядывался. Черт поберр-и-и-и-и!!! Где город? Башни? Метро? А уж черный параллелепипед Монпарнасской башни всяко должен быть виден! А нету! Впереди – канал, за ним и вдоль него – роскошная изумрудно-зеленая долина, какие-то сады, поля, пастбища. Вдоль канала по насыпи шло… кажется, шоссе!
Недолго думая, Макс быстро взобрался на насыпь в поисках хоть каких-нибудь указателей. Ага, шоссе, как же! Обычная сельская грунтовка – без всякого намека на асфальт. Указателей, кстати, тоже не видно. Интересные дела…
Юноша обернулся назад… и ошарашенно уселся прямо в дорожную пыль. Позади, за узкой зеленой долиной, краснела песком казавшаяся бескрайней пустыня, на кромке которой вздымались кверху… пирамиды! Нет, не такие, как в Лувре, стеклянные, а самые настоящие, сложенные из каменных блоков!
Не может такого быть!!!
Он что, в Египте?! Нет!!! Да нет же!!!
Макс закрыл глаза… Снова открыл. Пирамиды не пропадали! Это что же такое получается, он из… прямо в Египет?!
А ведь похоже, что так! Каналы, пустыня, оазисы. Пирамиды опять же. И девчонка эта странная, Тейя. Если допустить, что это – Египет, тогда понятно… Не все, но многое. И наряд Тейи, и ее непонятный язык… Ага! В Египте ведь полным-полно русских туристов! Так что не пропадем, выберемся – или, лучше сказать, прорвемся! А уж потом, на досуге, подумаем, как все так получилось? Научная загадка или артефакт. Нет, артефакт – это, кажется, какая-то вещь.
Покачав головой, Максим вновь спустился к каналу, ополоснулся, стянув футболку… Еще бы выкупаться. Да уж ладно, потом. Хлопнув себя по голове, вытащил из поясного футлярчика мобильник. Связи не было. Черт… Задумался…
И вдруг услышал, как кто-то позвал его с насыпи. Этакий прозвучал грубый повелительный голос. Полиция? Тем лучше! Максим оглянулся – на насыпи стояли двое. Один – тщедушный, с длинными черными волосищами до самых плеч – был одет в белую хэбэшную футболку и длинную плиссированную юбку, второй, такой же доходяга, имел лишь набедренную повязку на чреслах и увесистую палку в руках. На лысине его наголо выбритой головы бликами отражалось солнце. Вот он вытащил из-за пояса какую-то шапочку… что-то типа тюбетейки… натянул на макушку, не выпуская
А тот, волосатый, в юбке, поманил юношу пальцем – иди-ка, мол, сюда, мил человек. Макс пожал плечами – а чего же не подойти? Глядишь, хоть что-то выяснится. Если они в Египте, то этот, в юбке, наверное, староста одной из арабских деревень.
Забравшись на насыпь, парень на миг обернулся и посмотрел вдаль – нет, пирамиды никуда не исчезли!
Недовольная реплика…
И тут же промелькнула в воздухе черная тень! Бах!
Юношу ударили палкой! Да-да, прямо вот так – палкой, ни с того ни с сего!
– Эй вы! – Максим с неожиданной злостью потер ушибленное ударом плечо. – А ну, полегче! Я ведь вам ничего не сделал!
Бритоголовый снова замахнулся…
И тут Макс ударил его с левой – а что еще делать-то? В конце концов, он же только защищается… Ах, какой хороший вышел удар – тренер бы точно похвалил за такой! Резкий, короткий, почти без замаха – ап!
Выронив палку, доходяга кубарем покатился в канал.
Волосатый тут же заверещал, заругался, набрасываясь с кулаками на юношу.
Максим оттолкнул его и презрительно прищурил глаза:
– Ты сначала драться научись, а уж потом кулаками маши! Да отстань ты! Кому сказал, отстань! Ах, ты так?! Ну, я предупреждал…
Этого Макс уделал с правой – и тоже одним ударом.
Сплюнул, посмотрев, как, вылезая из воды, отплевывается от тины волосатый… Нет! Уже не волосатый, а зияющее лысый! А волосы как же?! А вон они, зацепились за куст – парик! Ну, блин, и дела тут творятся.
Оба пострадавших что-то залепетали, а потом, со страхом взглянув на Макса, неожиданно пустились в бега – так вот, прямо по камышам, вдоль канала. Тот, что в юбке, на миг остановился и, обернувшись, погрозил юноше кулаком.
– Грози, грози, козел лысый! – Подобрав с земли камень, Макс швырнул его вслед беглецам. – Очень я вас боюсь.
Сзади послышался крик. Тейя! Ага, она, оказывается, уже прибежала сюда.
Взобравшись на насыпь, девушка со страхом посмотрела на убегавших и тут же, схватив Максима за руку, потащила вниз.
– Да подожди ты, – уперся тот. – Успеем еще уйти. Ты лучше объясни – что здесь? А, черт, ты ж никакого нормального языка не знаешь. Ну… – Молодой человек задумался, пытаясь хоть что-то объяснить. Наконец обвел рукою все – поля, долину, пустыню: – Это Египет, да? Египет?
– Е-ги-пет? – Тейя удивленно затрясла головой. Снова посмотрела на беглецов. Потом улыбнулась и тоже, как вот только что Макс, обвела вокруг руками:
– Кемет! Та-Кемет!
Потом, показав на пирамиды и чуть правее, скривилась, словно в гримасе отчаяния:
– Хат-Уарит! Хат-Уарит! Хека хасут. Хекат Хауи!
Повернулась в обратную сторону, судя по солнцу, наверное, к югу. Улыбнулась – радостно так, весело, по-доброму:
– Уасет! Уасет. Амон. Пер-о!