Шрифт:
Глава 1
Знакомьтесь - это Окане
Глава 1. Знакомьтесь - это Окане
Мастер был зол, а Балам, его старый друг, сидел за своим тёмным письменным столом и спокойно перебирал бумаги. Он намеренно игнорировал вспышки гнева товарища: возможно потому, что знал, что говорить и куда нажимать, дабы сломать того. Пока Мастер ходил из одного угла в другой, Балам успел подписать пару решений об увольнении. Человек напряжённо пыхтел, возмущался, бурчал, размахивая руками и всячески иначе выказывая своё недовольство, но в каморке, что не больше спичечного коробка,
– Ты давно должен был это понять, - Балам укоризненно смотрел на Мастера своими жёлтыми глазами, - твоё время на исходе: аппаратура ломается, стена не разбита, и, понятное дело, Барону это не нравится.
– Пускай в задницу запихнёт себе своё «не нравится», - рыкнул Мастер, сложив руки на груди.
Лампы с кристаллами на мгновение потухли от выпущенной им энергии. Свет мигнул, а Балам, ощутивший себя между молотом и наковальней, встрепенулся, строго сказав:
– Давай поаккуратнее с выражениями, ведь Барон всё ещё платит тебе деньги. Да и силу свою держи при себе.
Последнее он добавил тише, опуская взгляд на бумаги - у Балама уже болела голова от этого разговора.
– Этот город был построен благодаря мне!
– продолжил возмущаться Мастер.
– Вот эти руки, - он сунул свои грязные руку под нос Баламу, - страдают каждый день: каждая ссадина и мозоль получены ими при создании артефактов! Я жизнь на этот город положил, а они… Они меня заменить хотят!
Мастер вновь скрестил руки на груди. Балам раздраженно его перебил:
– Твои артефакты работают хуже, Мик, - обратился он к Мастеру по прозвищу.
– Пойми, это же шанс. Твой шанс! Ты ведь хотел создавать для души, а не для города. Значит, это шанс скинуть все свои обязанности на ученика. Ну же: обучишь, а затем будешь как кот в масле жить - получать пенсию, творить для себя, а захочешь - сможешь вообще после этого из города уйти, ведь никто держать тебя не будет. А ученик… Ученик уж пускай мучается и со стеной, и с заказами города.
Балам облокотился на стол, всматриваясь в голубые глаза друга. Тот что-то сопел в свою густую бороду, но, кажется, наконец-то стал понимать суть. Он провел рукой по прилизанным чёрным волосам, что были собраны в неаккуратный хвост сзади, и тяжело вздохнул. Некогда мужчина с массивным телом, Миктлантекутли дня сегодняшнего выглядел больше побито и понуро - словно он иссыхал изнутри. Даже давний друг Балам с трудом мог вспомнить прежнего Мика: до того, как он начал носить старые потрепанные вещи и серый плащ; до того времени, когда он отрастил густую бороду. Само собой, иногда он её брил, но также быстро зарастал щетиной, после чего совершенно напоминал работягу северных широт, единственным досугом которого было выпить после работы. Конечно, Мастер не пил, ведь при его работе делать это было категорически нельзя, но, наверное, лучше бы пил - тогда его не взрывало бы всякое неосторожно брошенное слово.
– Да какой из меня учитель-то?
– обречённо
– И сколько ему лет? Ну, ученику-то.
– Ей, - поправил Балам, садясь обратно.
– Мы нашли её в приюте, и у девочки огромный потенциал, несмотря на возраст, что ты и сам сможешь вскоре увидеть. Правда, характер…
Друг замялся, ведь за долгие годы бумажной волокиты он будто разучился давать меткую оценку людям: для него все они давно превратились в бумажки и цифры.
– Девчонка? Серьёзно? Да плевать на её характер, лет-то сколько?
– забурчал Мастер, вновь вставая на ноги.
– Одиннадцать, и совсем скоро двенадцать стукнет. В общем, самое время для определения профессии.
– Одиннадцать!
– тут Мастер не смог сдержать своего неудовольствия услышанным.
– Да что мне с одиннадцатилеткой делать-то? Как я с ней общаться должен? Я же о девках ничего не знаю! Не семьянин я… Ну и ну. Неужто пацана найти не смогли?
– Мик, людей, подобных тебе, по пальцам пересчитать можно. Радуйся тому, что дают. Да и чем быстрее ты её обучишь мастерству, тем скорее сможешь уйти, помнишь?
– Балам хитро подмигнул другу.
– Даже если я обучу её за год?
– мужчина облокотился на стол, грозно нависнув над Баламом.
– Да, но помни: ты отвечаешь за неё головой. Не потеряй, не убей, и считай, что она - вложение в будущее этого города. К концу обучения девочка должна уметь всё то же, что умеешь ты, и даже больше, - нахмурился друг, почувствовав, что Мастер задумал нечто недоброе.
– По рукам!
– неожиданно приободрился Мастер.
Балам моментально раскопал нужный документ и протянул его другу.
– Не по рукам, а по подписи. Распишись - и можешь её забирать.
Мик, недовольный таким формализмом, нахмурился, но всё-таки взял в руки перьевую ручку, один из первых магических артефактов, который он создал. Сама ручка писала обычными чернилами, но вот камень, что был в ней, накладывал на воспользовавшихся ей обязующее заклинание, и если одна из сторон пыталась избежать исполнения обязанностей, то её всегда можно было найти благодаря ручке-артефакту. Мастер оставил свою размашистую подпись.
– Доволен?
– Заводите Окане.
– выкрикнул в ответ Балам.
Хлипкая дверь маленькой каморки тотчас открылась, и двое стражников завели внутрь девчонку, которая даже не выглядела на свои одиннадцать лет. Малышка с трудом доставала Мастеру до рёбер - словно ей лет семь, не более того. Светлые на первый взгляд волосы, спутанные до ужаса, были в грязи и пыли. На тонких её плечах висело некое подобие тряпок, служивших платьем. Обуви же у неё и вовсе не было. Мастер, посмотрев на гостью, заметно нахмурился:
– В этом приюте что, о детях вообще не заботятся?
– спросил он, поворачиваясь к Баламу, уткнувшемуся в свои бумаги.
– Ага. Именно поэтому мы и ликвидировали приют, ведь они наплевательски относились к своей работе. Часть детей мы отправили учиться на государственные деньги. Конечно, с проживанием в общежитиях - вновь на улице они не останутся. Её ждала бы та же участь, но при проверке сил оказалось, что у Окане большой потенциал. Как я уже говорил, она будет полезна для города.