Сохранить себя

Митрохин Василий

Обычно мобы в Сталкере агрятся на все, что видят. Им особо не важно, что перед ними: живой игрок или такой же моб. Агр для мутантов Зоны — обычное состояние. Другого они не знают. Только неписи, которые обычно такие же сталкеры, как и живые игроки, не агрятся по пустякам, а имеют какую-то роль. Неписи выдают квесты, порой помогают живым игрокам и многое-многое другое. Только вот неписи не ведут себя так, как сейчас себя вел Шурик. Смотря на него, мне вспоминался Шуба. И в принципе, я мог поверить, что Шурик, такой же живой игрок, как и Шуба. Иначе

его поведение объяснить было бы сложно. Только вот почему он порой вел себя как непись — вот это непонятно. А в самом начале нашего знакомства он вообще выглядел как моб.

— Ну и что будем делать? — спросила Нат.

— Не знаю. Ты можешь ее застрелить?

— Такую здоровую? Вряд ли. Выстрел в глаз псевдоплоти — дело хорошее для скоропостижной кончины, но с этой псевдоплотью я не уверена…

— Хм, — задумался я. Задумалась и Нат. Одному Шурику было пофиг. Кажется, его даже исчезновение Витька уже не так сильно волновало. А волновала его кухню. Пока думал, я успел заметить его пару косых взглядов в сторону кухни. Поймав еще раз его скорбный взгляд, я сжалился:

— Иди, — и Шурика словно ветром сдуло. Не прошло и пару секунд, как с кухни раздался звук льющейся водки в стакан. Потом хлопнула дверь холодильника. Наверное, Шурик вспомнил про закусь. И вот это натолкнуло меня на мысль.

— Слушай, — обратился я к Нат.

— Что такое?

— Джерри.

— Кажется, спит, — прислушалась Нат, слегка наклонившись к карману моего плаща.

— Ну да. Но разбудить его не проблема. Давай запустим его к псевдоплоти?

— Ты что, он же маленький совсем! — чего, чего, а вот такого возражения я от Нат не ожидал.

— Нат, ты ли это? — усмехнулся я.

— А чего такого? Джерри нам с бюрерами помог, он полноценный член команды…

— Нат, если бы ты чаще заглядывала в Энциклопедию, то знала бы, что тушканы — одни из самых опасных мутантов Зоны…

— Ты чего несешь? Их же соплей перешибешь…

— Есть такое. Только вот если эта тварь умудрится впиться своими зубками в твое мясцо, то пиши пропало. Сожрет и не подавится.

— Погоди, но ты уже убил одного тушкана как раз тогда, когда он тебе вцепился в ногу. Ты сам мне говорил.

— Ага. Скорее всего, они тогда сами немного прихренели от того, кем стали. Представляешь, ложишься ты спать симпатичной такой белой мышкой, а просыпаешься облезлым, клыкастым, вечно голодным, еще и с огромными задними лапами и ушами.

— Знаешь, благодаря тебе, — засмеялась Нат, — мне еще больше жаль Джерри. Что ты со мной делаешь, обезьяна?

— Прекрати называть меня обезьяной! Я хотел взять ником “Manky”, но он был уже занят.

— Manky? Что, серьезно? “Мужественный”?

— Ну да. Я был молод, не очень сообразителен и немного пафосен.

— Ясно все с тобой, — отмахнулась Нат, все еще посмеиваясь. — Ну так что будем делать с псевдоплотью?

— Не знаю, — развел я руками. — Штурм — идея неудачная, она нас просто раздавит. В таком тесном пространстве, как моя спальня, нас или рикошетом

убьет от шального выстрела или мы будем нанизаны на ее крабовые лапки. Что ни мне ни тебе наверняка не хочется. А Джерри ты не хочешь почему-то пускать в бой, хотя я тебя заверяю, что этот тушкан сожрет псевдоплоть в два счета и не подавится.

— Точно? — вздохнула Нат.

— Точно. Давай так, я сейчас разбужу Джерри, а потом брошу его в спальню. Погибнет в бою, я, признаюсь, особо жалеть не стану. Он тот еще проглот. Я его прокормить точно не смогу. Только если не ценой некоторых моих конечностей. А я тебя уверяю, что когда-нибудь, когда я не найду, чем его покормить он доберется до моей ноги или руки.

— Ладно. Делай, что задумал.

Я не стал медлить и тут же засунул руку в карман плаща. Честно признаться после встречи с Борисом Борисычем я и думать забыл о Джерри. А он ведь как никак мой питомец. А я про него забыл. Нехорошо как-то получалось. А вдруг во время той стычки его вообще раздавили… Меня столько раз швыряло об землю, что вместо Джерри в моем кармане мог оказаться окровавленный плешивый блин.

Но мне повезло. Джерри был жив и здоров. И занимался любимым делом. Дрых. Мне даже немного завидно стало. Все-таки хороша жизнь домашних питомцев, пусть они хоть и мутанты. Ешь, спишь, ешь. И все. Классно. Мой внутренний ленивец от зависти едва не сдох, пока я пытался разбудить Джерри.

В принципе, это не так уж сложно было. Всего-то вытащить тушкана из кармана плаща и бросить его на пол. Жестоко, конечно. Гринписа на меня нет. Но не думаю, что Гринпис стал бы активно заниматься защитой мутантов Зоны. Последние бы этого совсем не оценили, а вот какого-нибудь плотненького “зеленого” — с превеликим удовольствием. В виде обеда, естественно.

Джерри, к моему удивлению, упав на пол, не проснулся — он продолжил сопеть в обе дырочки. Немного постояв над тушканом и устав ждать, когда “его величество” соизволит проснуться, я тихонько ткнул его ногой. Это сработало. Джерри проснулся, вскочил на свои кривые лапки и противно заверещал. Словно пожарная сигнализация, которой не хватает мощности. Тут же на его хрип отозвалась псевдоплоть своим хрюканьем. И вот это было совсем некстати. Я, как бы, вообще-то хотел, чтобы псевдоплоть не знала о Джерри. Но, как обычно, мой план пошел насмарку с первой же секунды.

Я схватил Джерри, который уже вознамерился обследовать кухню на предмет чего-то вкусненького, и швырнул его в спальню:

— Кушать подано, Джерри!

Хрип тушкана на секунду сменился на приглушенный писк, словно он во что-то врезался, а потом перерос в счастливое верещание. Скорее всего, Джерри увидел гору мяса в виде псевдоплоти. Грохот и возмущенное, хотя как его можно было так идентифицировать, хрюканье, ясно дало понять, что псевдоплоть совершенно не согласна быть обедом.

— Охренеть, — проговорила Нат, слушая вопли и грохот, раздававшиеся из моей спальни. — Спорим, такого твоя спальня никогда не знала.