Согровища негуса

Вилье Жерар де

По мере того, как ее волнение нарастало, она говорила по-английски все хуже и хуже. В отдалении раздался выстрел. Собаки ответили на него лаем.

– Военные, возможно, подумали, что я привез деньги Чевайе, – ответил на ее вопросы Малко.

Под порывами ледяного ветра Малко стал дрожать. У него не было такой теплой накидки.

– Что вы хотите этим сказать? Кто вы?

Малко принял решение.

– Я прибыл в Аддис-Абебу, чтобы участвовать в свержении военных, – объяснил он. – Для поддержки противников режима ВВАС.

– Кого?

– ЭПРП.

Элмаз буквально подскочила от

неожиданности.

– Их? Но они коммунисты.

– Не думаю, – осторожно ответил Малко. – Американские службы так не считают.

Элмаз ушла в себя. Малко не убедил ее в своей искренности. Он чувствовал, что на этом нельзя останавливаться.

– ЭПРП нуждается в оружии, чтобы успешно совершить государственный переворот. А ВВАС изолировал страну от всего мира. Невозможно переслать деньги ЭПРП. Американцы не хотят оказывать им помощь официально. Чевайе была посвящена в одну тайну... Она имела доступ к золоту негуса. Это золото так и не нашли. А его с избытком хватило бы на закупку оружия. Вот почему я здесь...

На этот раз Элмаз ответила сразу же:

– Я ничего не знаю об этом золоте. Одни разговоры... Если бы оно было, ВВАС давно бы захватил его. Вы приехали зря.

Она повернулась и пошла к дому. Малко шел следом. Элмаз трудно было переубедить.

Валлела сидела в той же позе. Парила в облаках. Казалось, что она даже не заметила их возвращения.

Элмаз демонстративно посмотрела на свои часы.

– У вас еще есть время вернуться к себе до комендантского часа. Как иностранец, вы отделаетесь штрафом в 30 долларов. А вы, безусловно, в состоянии заплатить.

Она выставляла Малко за дверь.

– Поверьте мне, прошу вас, – настаивал Малко. – Вы подруга Чевайе, вы, несомненно, знаете...

– Я повторяю, что ничего не знаю об этом золоте. Россказни. Если бы у негуса было золото, он бы воспользовался им, когда был голод в Уолло... А теперь уходите...

– А она? – Малко кивнул в сторону Валлелы.

– Она может остаться, – гораздо более мягким топом сказала Элмаз.

Малко не двигался. Элмаз тихо свистнула, послышался приглушенный галоп по натертому воском паркету. В комнату влетели два дога – пасти раскрыты, языки свисают, сверкают клыки. Доги замерли в нескольких сантиметрах от Малко. Он с трудом сдержал себя, чтобы не отскочить. В помещении собаки выглядели еще свирепее, чем на улице...

– Они проводят вас, – холодно сообщила Элмаз. – Посигнальте, и вам откроют ворота.

Малко стоял в нерешительности. Доги вполне могли разорвать его в клочья. Одна из собак подошла ближе, мускулы ее задних лап напряглись, она готова была в любую минуту вцепиться ему в горло. У Малко оставался один ход. Контролируя каждое свое движение, он опустил левую руку в карман, достал пластиковый пакетик и бросил его на колени Элмаз.

– Взгляните на это, – предложил он.

Молодая женщина несколько секунд – они показались Малко нескончаемыми – колебалась. Затем взяла пакетик.

– Откройте, – продолжал Малко.

Элмаз подняла на него глаза.

– Что это такое?

– Увидите.

Она повиновалась, открыла пакетик и высыпала его содержимое себе на руку. Тотчас же у нее на ладони образовался золотой холмик. Кровь отхлынула у нее от лица. Она мгновенно

сжала ладонь, словно желая спрятать то, что в ней было. Малко внимательно наблюдал за выражением ее мертвенно-бледного лица. Не дав ей возможности произнести ни слова, он спокойно сказал:

– Это золотой песок. Я взял его у Чевайе. У нее был целый мешок этого, и она сказала, что может иметь золота столько, сколько захочет, что благодаря золотому песку она могла жить. Итак, вы продолжаете утверждать, что не знали об этом?

– Я ничего об этом не знаю. Чевайе мне ничего не говорила. Я думала, что у нее есть покровитель, который содержит ее.

– Вас тоже кто-то содержит?

– Да, – немного поколебавшись, призналась Элмаз.

Она сказала неправду. Фальшь сразу чувствовалась. Малко понял, что он на верном пути. Элмаз посмотрела на часы и очень естественным голосом сказала:

– Уже слишком поздно, останетесь ночевать здесь. В доме достаточно комнат.

Весь алкоголь, поглощенный ею в течение этого вечера, разом испарился.

– Пойдемте, я покажу вам вашу комнату, – пригласила она Малко.

Доги проводили их до второго этажа, молчаливые и грозные. Элмаз открыла дверь в одну из комнат, обставленную очень просто, повернулась к Малко, указывая на другую дверь напротив:

– Это моя комната. Не пытайтесь проникнуть туда, собаки разорвут вас на куски. Я сплю всегда с ними. Спокойной ночи. Об интересующем вас деле мы поговорим завтра утром. Сегодня я слишком устала. То, о чем вы мне рассказали, ужасно. Я ничего не соображаю...

Она удалилась. Малко закрыл дверь, почувствовал, что он смертельно устал, вытянулся, не раздеваясь, на кровати с намерением подумать обо всем, что произошло. Ночную тишину нарушал непрекращающийся лай собак. Малко не заметил, как погрузился в глубокий сон.

* * *

Внезапно Малко вскочил. Его разбудил едва слышный непонятный скрип. Прислушавшись, Малко посмотрел на «сейко»: шесть часов утра. Услышал шорох, сильный запах духов ударил ему в нос. Духи Элмаз... Кровь застучала у него в висках... Он тихо позвал:

– Элмаз!

– Я здесь, – тихо ответила женщина.

В темноте Малко различил ее очертания. И прежде, чем он успел что-либо сообразить, на лицо ему накинули грубую ткань. Сначала Малко подумал, что это шутка. Потом услышал мужской голос. Его швырнули на пол.

Сильный удар по затылку. В глазах сверкнула молния. Малко потерял сознание.

Глава 5

Едкий, жгучий запах бил в ноздри до самых лобных пазух. Малко какое-то время сдерживался, но в конце концов не выдержал, чихнул несколько раз подряд, потревожив болевший череп. От этого он пришел в сознание. И разом все вспомнил: духи Элмаз, удар по голове. На глазах повязка, руки связаны за спиной, щиколотки тоже связаны. Он услышал, как мужчина что-то сказал, почувствовал, что снимают с глаз повязку; закрыл глаза от ударившего света голой лампочки. Вокруг он различал серые мешки. Помещение, где он сейчас находился, напоминало склад, без окон, с большим столом посредине. Из-за мешков он многого не видел. Голова кружилась. Малко закрыл глаза. Когда он открыл их, его едва не вырвало.