Согрей мое сердце
Шрифт:
На негнущихся ногах подхожу к столу и взяв папку с собранной документацией разворачиваюсь. Мой рот снова открывается в немом крике от неожиданности, Ахметов стоит прямо передо мной, слишком близко, я практически касаясь своим носом ткань рубашки на груди мужчины.
Григорий Сергеевич забирает папку из моих одеревенелых рук и отходит.
Ну вот зачем нужно было так близко подходить, что это? Проверка? Нет, не думаю, он просто играет со мной, с моими эмоциями. А что если ему понравится, и он решит забрать меня с собой?
Звук упавшей папки вырывают меня из раздумий, снова вздрагиваю, так и инфаркт недолго получить.
— Где вы летаете Варвара? Что за мысли в этой маленькой головушке?
— Что? — непонимающе хлопаю глазами.
Мужчина вздыхает: — Говорю, мне нужен отчет за февраль предыдущего года, в папке его нет.
— Я еще не успела его найти.
— Так ищите, он мне нужен, сейчас, — мужчина вальяжно садится за стол и взяв МОЕ печенье из упаковки, вопросительно приподнимает бровь. — Вопросы?
— Нет, — разворачиваюсь и убегаю вглубь помещения к необходимому стеллажу. И вот зачем ему отчёт за февраль предыдущего года в три часа ночи? Уверена он это делает специально, издевается, наслаждается своей властью над нами, мелкими никчемными людишками.
— Варвара приём, ты меня слышишь? — снова вздрагиваю от неожиданности, да сколько можно! Невыносимо!
— Я еще не нашла необходимые вам документы, как только они будут у меня, я тут же вам их отдам.
— Ай, да у нас есть зубки. Интересно, — Ахметов задумчиво потирает подбородок, облокотившись на стеллаж.
Молча беру следующую папку в поисках необходимой информации. На самом деле в архиве царит полный порядок, но как часто это бывает на больших предприятиях, он только видимый. Многие папки и документы в них перепутаны, лежат не на своих местах, что значительно усложняет поиски. Ахметов совершенно не поддается на мои мысленные уговоры уйти и оставить меня в одиночестве, мужчина все так же стоит и сверлит меня внимательным взглядом, что совершенно не добавляет мне внимательности.
Слышится гортанный смех, вопросительно смотрю на мужчину, ну что ещё.
— Ты уже два раза просмотрела одну и ту же папку, поставила ее на полку и снова взяла в руки. Теперь понятно почему я так долго не могу получить свои отчеты.
— Я… — открываю папку в своих руках и тут же краснею до самых кончиков ушей. Ахметов прав, я уже видела эти документы. — Простите, я просто немного устала, — пытаюсь оправдаться.
Мужчина делает несколько шагов ко мне: — Переутомилась или все же перевозбудилась?
— Что? — от возмущения впервые за сегодня поднимаю свой взгляд на лицо мужчины и встречаюсь с его внимательным. Карие глаз мужчины весело блестят, а на губах играет снисходительная улыбка.
— Я спрашиваю переутомилась? — рука мужчины накрывает мою талию своим теплом, от
Ахметов внимательно считывает мою реакцию на прикосновения и не увидит сопротивления, рука мужчины начинает свой путь наверх, медленно по миллиметру.
В моей голове огромное количество противоречивых мыслей, разум вопит оттолкнуть наглеца и попросить больше никогда так не делать. А вот другая часть меня, та которая спит уже несколько лет, в восторге, что такой красивый, статный мужчина трогает мое тело.
Нет, я давно уже не девственница. Мой первый и последний секс был еще во время учебы. Это был эксперимент, простое любопытство. В двадцать один мне стало дико интересно, что все так носятся с этим сексом, что в нем такого прекрасного, что многие городские мажоры готовы обеспечивать целые семьи своих шлюх.
Артём, парень из потока, так же, как и я жаждал узнать все прелести плотских утех, вот мы и договорились.
Встретились у него дома, поздоровались, занялись сексом, мне ожидаемо не зашло, он вроде как остался доволен, на этом и разошлись. Артёма через месяц забрали в город, а я продолжила обучение.
После того случая я поняла, что секс без любви мне не интересен, а любовь в нашем непростом мире найти ой как непросто. Поэтому сейчас я одни и без секса, неудивительно что мое тело так остро реагирует на мужские прикосновения.
Рука большого босса ползет все выше и выше, я практически не дышу. Мужчина склоняет свою голову к моему лицу. Я чувствую его теплое дыхание на своем лице, оно проникает под кожу и отравляет мою кровь, как змеиный яд. У меня явно наступил паралич, как еще логически можно объяснить мое бездействие. Я столько бежала от подобных Ахметову, а сейчас просто смотрю в эти шоколадные глаза и тону.
Неожиданно рука мужчины останавливается прямо под моей грудью. Мне приходится закусить нижнюю губу, чтобы не выпустить разочарованный вздох. Моя и без того не маленькая грудь налилась и стала тяжелее, мой отравленный организм желает получить ласку этого влиятельного человека.
— Сейчас самое время сказать, стоп. Последний шанс, позже я уже не остановлюсь, — раздается тихий шепот над моей головой.
Боже, какой у него приятный голос, только от его тембра в моих трусиках становится невыносимо мокро.
Соберись тряпка! Что за отвратительные мысли, если ты сейчас дашь слабину и отпустишь себя, потом будешь жалеть до конца своей жизни.
Рука мужчины снова приходит в движение, действую исключительно на инстинктах.
— Пожалуйста, остановитесь! Стоп! Хватит! — шепчу истерически, охрипшим голосом.
Григорий Сергеевич замирает и убрав руку быстро отходит на несколько шагов назад: — Отчет должен быть у меня через десять минут, время пошло, — бросает мужчина будничным тоном и уходит.