Согрей мое сердце
Шрифт:
— Что это? — спрашиваю севшим голосом.
Гриша все так же держит меня в своих крепких объятьях, не отпускает: — После твоего спасения, у тебя был сильный шок. Пока мы ехали домой в машине, ты уснула у меня на руках и не просыпалась. По прибытию домой, нас уже ожидал семейный врач. Михаил Степанович осмотрел тебя и сказал, что ты отделалась сильным испугом, но все же на всякий случай взял у тебя кровь на анализы. На следующий день я получил это, — кивает на листок бумаги в моих руках.
— Я не хотел тебе говорить, думал,
Облизываю вмиг пересохшие от волнения губы, где-то внутри меня вспыхивает маленькая надежда, но я стараюсь погасить этот огонь, нельзя.
— Это невозможно, — шепчу еле слышно.
Ахметов хмурится и достав телефон из кармана брюк, быстро кому-то набирает:
— Михаил Сергеевич, добрый вечер. У нас есть парочку вопросов по поводу беременности, ответы нужны немедленно, — бросает деловым тоном мужчина и выслушивает ответ собеседника. — Скоро будем.
Ахметов поднимается со мной на руках, вскрикиваю от неожиданности и хватаюсь за шею мужчины, Гриша подмигивает мне и идёт в сторону выхода. Все это время, мой воспаленный мозг пытается переварить происходящее, но ничего не выходит.
Дар речи возвращается ко мне уже во дворе дома, когда мы с Гришей уже сидим в машине.
— Куда это мы? — спрашиваю широко, раскрыв глаза, когда мы трогаемся с места.
— В больницу, пора уже осознать, что теперь ты мамочка, — Гриша щелкает меня по носу.
У меня ступор, смотрю в окно, как из-за быстрой езды ландшафт сливается в одно большое цветное пятно и не могу поверить в происходящее. Щипаю себя за предплечье и тут же морщусь от неприятной, мимолетной боли.
— Варвара, прекрати заниматься членовредительством.
Опускаю взгляд вниз и усмехаюсь: — Я в домашнем халате.
Гриша пожимает плечами: — Мне надоело видеть твои слёзы, быстрее приедем, быстрее закончим, быстрее ты станешь счастливой женщиной. Или ты не хочешь детей? — спрашивает с прищуром.
— Хочу! Конечно, хочу.
— Рад слышать, — говорит любимый и притягивает меня к себе ближе, обнимает и поглаживает по голове. — Моя маленькая плакса, — знаю он дразнит меня, чтобы взбодрить и отвлечь от тяжелых мыслей, но это не помогает.
В клинику мы прибываем уже через пятнадцать минут, выйдя из машины, я немного смущаюсь своего неподобающего внешнего вида, но это чувство покидает меня быстро. Сразу же, как врачи берут меня в оборот.
Спустя пару часов, целой кучи обследований, врачей и нескольких литров крови, я под руку с Гришей захожу в кабинет с табличкой на двери, Михаил Степанович.
— Добрый вечер, Варвара, присаживайтесь, — приветствует меня седоволосый мужчина в очках с толстой оправой.
Хватаясь за руку любимого, как за спасительную соломинку, мы проходим вглубь кабинета и садимся напротив врача.
— Могу я узнать фамилию врача, который поставил вам
Силюсь вспомнить фамилию нашего гинеколога, но ничего не выходит: — Нет, не помню, но в нашем поселение всего один гинеколог, так что не ошибетесь, — произношу с грустным смешком. Медицина, является огромной проблемой для людей, живущих за стеной, хорошо если в вашем поселение, в котором на минуточку плюс-минус двадцать тысяч человек, есть тот или иной специалист. У нас, например, нет своего дерматолога, поэтому люди с кожными заболеваниями вынуждены ездить в соседнее поселение, а это удовольствие не из дешёвых.
— Один? — удивляется Гриша.
Киваю: — Да, один.
— То есть, вы проходили консультацию только у одного специалиста? — продолжает свой допрос Михаил Степанович.
— Угу, — киваю и чувствую, как мое сердце начинает биться чаще. Неужели это правда? Могла произойти ошибка? Я никогда не задумывалась об этом, после оглашения диагноза, я приняла его, как должное и смирилась. Да и что я могла сделать, там у себя дома? По новой записаться к тому же врачу на приём и услышать тоже самое?
Врач вздыхает: — Варвара, у вас действительно есть проблемы с левой маточной трубой, она изогнута, но не критично, все легко можно исправить с помощью лапароскопией. Правая же маточная труба в полном порядке, именно благодаря ей и произошло оплодотворение. Вы не бесплодны, Варвара, я сказал бы даже наоборот, счастливица. Шансы забеременеть с таким диагнозом составляет примерно сорок процентов, и вы в них попали.
— Что, простите? — спрашиваю ослабевшим голосом.
Мужчина открывает папку и достав из неё лист бумаги, протягивает его мне: — Вы беременны, почти три недели.
Дрожащими руками беру листок и не могу поверить в услышанное. Неужели это правда? Результат ХГЧ изменился, мои показатели стали ещё выше, что полностью подтверждает слова врача о трёх неделях. Буквы на листве мокнут от большой капли сорвавшийся с моих ресниц, я снова плачу, но на этот раз от счастья.
— А вот этого не нужно, — строгим голосом ругает меня врач. — Никакого стресса, вам нужен покой, теперь вы отвечаете не только за себя.
Шмыгаю носом и прикладываю ладонь к ещё пока плоскому животу, неужели внутри меня живет маленькое чудо.
Поднимаю свой взгляд на Гришу и встречаюсь с счастливым лицом любимого. У меня перехватывает дыхание, глаза мужчины горят, а на губах расцвела счастливая улыбка. Вы когда-нибудь испытывали настоящее счастье? Я, кажется да, только что, и поверьте это невероятное ощущение.
Любимый берет меня за руку и успокаивающих поглаживает большим пальцем по тыльной стороне руки. Оставшееся время я сижу неподвижно, прожигая взглядом листок с результатом анализа в своих руках, и не могу поверить в чудо, которое произошло со мной.