Соглядатай
Шрифт:
В семь часов начался прием. Уважение Пэт к сенатору Дженнингс росло по мере того, как она следила за разговором с каждым новым посетителем. Лоббисты [7] от нефтяной промышленности; борцы с загрязнением окружающей среды; представители Совета ветеранов, требующие увеличения пособий... Совещание по подготовке нового билля о жилищном строительстве. Представитель финансовой инспекции об освобождении от налога лиц со средним доходом. Делегация граждан преклонного возраста, протестующих против сокращения бюджета в сфере социального
7
Лоббисты — представители контор и агентств, монополий, различных организаций при законодательных органах США, оказывающие воздействие на законодателей и чиновников в пользу принятия того или иного решения.
Когда собрался сенат, Пэт проводила Абигайль и Филиппа Бакли до палаты. Пэт не была аккредитована на время сессии, а следовательно, не могла занять место в журналистской ложе и направилась на балкон для гостей. Она видела, как сенатор с непринужденной улыбкой вошла в зал, на ходу приветствуя коллег, чья внешность оказалась на удивление разнообразной. Здесь были долговязые и коротышки, болезненно-тощие и тучные, кто-то с буйной шевелюрой, кто-то с аккуратной стрижкой, а кто-то — лысый. Несколько человек выглядели как университетские профессора. Женщин, кроме Абигайль, среди сенаторов было только двое: Клер Лоуренс из Огайо и Филлис Хольцер из Нью-Хэмпшира — независимая кандидатка, неожиданно для всех одержавшая победу над своими именитыми соперниками на выборах.
С особым интересом Пэт наблюдала за Клер Лоуренс. Младший сенатор от Огайо появилась на заседании в темно-синем вязаном костюме-тройке, уютно облегавшем ее ладную фигуру. Короткие, с проседью, волосы, вьющиеся от природы, мягкой волной обрамляли угловатое лицо. Пэт отметила то явное удовольствие, с которым коллеги приветствовали миссис Лоуренс, и взрывы смеха, сопровождавшие ее реплики. Клер Лоуренс относилась к тем редким людям, чьи остроумные замечания подхватываются на лету; ее быстрый ум помогал разрядить атмосферу в самых горячих схватках, и при этом она отнюдь не сдавала своих позиций.
Пэт написала в блокноте слово «юмор» и подчеркнула его двумя чертами. Абигайль справедливо считали серьезной и непреклонной. Неплохо бы включить в программу несколько забавных эпизодов, гармонично вплетая их в канву фильма.
Длинный настойчивый звонок призвал законодателей к вниманию. Старший сенатор от Арканзаса занял председательское место, принадлежащее заболевшему вице-президенту, и после краткого обсуждения процедурных вопросов предоставил слово старшему сенатору от Виргинии.
Абигайль встала и без намека на нервозность надела очки для чтения. Простая гладкая прическа подчеркивала изящество линий ее профиля и шеи.
— Всем вам хорошо известны библейские строки: «Господь дал, Господь и взял; да будет благословенно имя Господне», — начала она. — До недавнего времени наше правительство расточительно и необдуманно раздавало средства направо и налево. А теперь настойчиво пытается их отобрать у ранее облагодетельствованных людей. Но лишь немногие благословляют его за это. Конечно, коррекция социальных программ необходима. Но сейчас нам пора дать оценку тому, что уже сделано.
Абигайль была великолепным оратором.
Она говорила больше часа, и аудитория наградила ее продолжительными аплодисментами. Когда сенаторы разошлись на перерыв, руководитель группы большинства поспешил к Абигайль с поздравлениями.
Пэт и Филипп подождали, пока сенатор наконец вырвется из толпы коллег и зрителей, окружавшей ее плотным кольцом, и вместе отправились в офис.
— Неплохо вышло, не правда ли? — самодовольно спросила Абигайль. Тон ее не оставлял ни малейшей возможности для отрицательного ответа.
— Великолепно, сенатор, — мгновенно откликнулся Филипп.
— Пэт? — Абигайль выжидательно на нее посмотрела.
— Я чуть не расплакалась от досады, что не могу записать ваше выступление, — честно призналась Пэт. — Было бы замечательно включить в программу отрывки из этой речи.
Они пообедали в кабинете сенатора. Себе Абигайль заказала только яйца вкрутую и кофе, но даже столь скромную трапезу она не могла завершить спокойно: ее то и дело отрывали срочные телефонные звонки. Одна из звонивших была добровольной помощницей Абигайль еще в прошлую избирательную кампанию.
— Конечно, Мэгги, — говорила Абигайль в трубку. — Нет, ты мне не помешала. Ты же знаешь, для тебя у меня всегда найдется время. Чем я могу помочь?
Пэт заметила, что лицо сенатора посуровело, а лоб прорезали морщинки озабоченности.
— Значит, в больнице тебе велели забрать мать, хотя она не может приподнять голову с подушки?.. Так. У тебя есть на примете какой-нибудь интернат для престарелых?.. Ждать шесть месяцев... Понятно. И что, по их мнению, ты будешь делать все это время? Мэгги, я тебе перезвоню.
Она резко опустила трубку на рычаг.
— Такие вот фокусы доводят меня до бешенства. Мэгги одна растит троих детей, вкалывает по субботам на второй работе, а теперь ей говорят, что она должна забрать домой дряхлую, прикованную к постели мать. Филипп, разыщи Арнольда Притчарда. И меня не волнует, ушел он обедать или нет. Срочно найди!
Притчард был изловлен уже через пятнадцать минут.
— Арнольд, рада тебя слышать... Замечательно, что у тебя все в порядке... Нет, у меня не все в норме. Откровенно говоря, я здорово расстроена...
Через пять минут Абигайль завершила разговор словами:
— Да, я согласна. Уиллоуз подойдет. Это достаточно близко, и Мэгги сможет навещать мать, не тратя на поездку все воскресенье. Я знала, что могу положиться на тебя, Арнольд. Проследи, чтобы старушку нормально устроили... Да, отправь в больницу машину «скорой помощи»... Сегодня. Спасибо тебе, для Мэгги это будет большим облегчением.
Положив трубку, сенатор подмигнула Пэт.
— Это та сторона моей работы, которую я люблю, — призналась она. — Вообще-то у меня нет времени звонить Мэгги лично, но я все-таки позвоню... — Она быстро набрала номер. — Мэгги, еще раз привет. Ну, все в порядке...