Софт. Тело (Software. Wetware)
Шрифт:
– Пожалуйста, Торч, будь серьезным. Не всякий может стать членом секты Душеспасителей. Ты должен себя прилично вести.
– Я постараюсь был нежным, детка.
Позади цирка оказалась небольшая парковка. Торчок поставил такси рядом с симпатичным новеньким красным “Седаном”. На другой стороне парковки одиноко грустил старый битый-перебитый черный грузовичок. Шумел ветер, грохотал прибой. Выбравшись из машины, они пересекли бетонную площадку и подошли к ржавой двери черного хода, которая была распахнута настежь. Внутри
– Мэл! – неожиданно крикнула Вэнди, да так пронзительно, что у Торчка заложило уши. – Я приехала. У меня тут новенький. У него своя машина.
Внутри в коридоре послышались шаги и вскоре на пороге появилась маленькая суетливая фигурка. Незнакомец был ростом и сложением под стать Торчку. Вот только голова… голова человека была большой и круглой, слишком большой для такого хрупкого тела. Издали вышедший из Цирка напоминал привязанный к концу бечевки воздушный шарик.
– Мэл Нэст, – представился незнакомец, резко протягивая вперед для пожатия руку. Его голос был глубоким и проникновенным, с отголосками умудренности жизнью, с легким западноевропейским акцентом.
– Рад встрече. Как твое имя?
– Я никто, – ответил Торчок. – Мистер Никто Ниоткуда.
– Да не слушай ты его, Мэл. Его зовут Торч, мы уже познакомились. Он сказал, что любит бопперов. Он даже жил когда-то с одной из них, прости Господи.
Голос Вэнди дрожал, когда она с трепетом давала Торчку эти жалкие, местами слабоумные рекомендации. Но Мэл Нэст только приветливо улыбнулся.
– Любить недостаточно, Торч. Нужно жить праведно. Не уверен, что ты сможешь подниматься вовремя по утрам. Пожалуйста, входите.
Голова мистера Мэла Нэста повернулась словно глобус на оси, вслед за головой повернулось и тощее тело. Друг за другом, возглавляемые Нэстом, они прошествовали по темному сырому коридору, в конце которого, за дверью, оказалось помещение без окон.
Помещение была квадратным, с большими прямоугольными проемами на каждой стене, очевидно одно из прежних обиталищ морских зверей. Стекла из проемов были выбиты и убраны, а сами проемы превращены в проходы. Не останавливаясь, Нэст прошел к дальнему концу удивительного зальца и открыл еще одну дверь.
Перед дверью на стене висела треснувшая табличка с надписью крупными буквами “ОСЕТР” и ниже мелкими: Аcipencer sturio.
Внутри маленькой комнатки было несколько легких стульев, книжные полки и письменный стол, заваленный бумагами.
– Это мой кабинет, – пояснил худощавый человек с огромной головой. – Вэнди, теперь оставь нас, пожалуйста. Нам с мистером… Торчем, нужно поговорить.
Повернувшись к Торчку, Нэст внезапно широко ему улыбнулся. И вроде даже подмигнул!
– Ладно, я испаряюсь, – ответила Вэнди. – Пойду спать. Вот деньги за ночь.
Она отдала Нэсту пятисотдолларовую бумажку и вышла из комнаты. Судя по всему, в одной из бывших
– Что скажешь о моем новом лице? – наконец спросил Нэст. В его круглом лике доминировал выдающийся нос, от крыльев которого вниз бежали две глубокие подносовые складки, охватывающие полукругом чувственный рот. Рот открылся, показав ровные прямоугольные зубы.
– Одобряешь выбор или лучше придумать что-то другое?
– Зависит от того, что вы хотите, – неуверенно отозвался Торчок.
– А чего хочешь ты? – спросили его в ответ. – Что тебе нужно от бопперов?
Как говорится, вопрос в лоб. Главным в планах Торчка было добыть себе новый Плащ Счастья и с помощью него прославится. Но вместе с тем его душу снедало другое желание, более скрытое, то такое же настоятельное – месть.
Он хотел отомстить за смерть отца, отомстить бопперам за то, что они сотворили с Коббом Андерсоном.
Он ненавидел бопперов. Но вместе с тем он любил их. Кроты… кроты помогли ему. Прогулка с Плащом Счастья на плечах и драка на фабрике были незабываемыми приключениями. Возможно, что больше всего ему хотелось вернуться обратно в Диски и принять участие в междоусобной войне бопперов, обожая и испытывая ненависть к ним одновременно.
Покуда Торчок обдумывал свой ответ, что-то странное случилось с лицом Мэла Нэста. Обвисшая кожа плотного “человека в возрасте” подтянулась, щеки подобрались, вокруг рта проклюнулась и распушилась белая борода. Внезапно Торчок обнаружил, кого он видит перед собой.
– Кобб? – охнул он. – Это ты? – губы Торчка растянулись в счастливой улыбке, которая тут же угасла. – Ты убил моего отца! Ты…
– Я был вынужден это сделать, Торч. Ты слышал, что за судьбу он мне обещал? Он говорил, что хочет добиться, чтобы меня демонтировали.
– Ну и что? Ты бы не умер от этого. Ты взорвал свое тело, мой отец погиб – и что я вижу теперь? Ты цел и невредим, а он ушел навсегда!
Прежнее горе всколыхнулось в Торчке с новой силой и голос его сорвался.
– Он был неплохим парнем. Он рисовал космические войны лучше всех, кого я знал… – речь Торчка прервалась, его душили рыдания. Прошла целая минута, прежде чем он собрался с силами и снова начал говорить.
– Я видел, что они сделали с тобой в операционной, Кобб. Они вырезали у тебя сердце, яйца и все остальное. Это было похоже на…
Лицо с противоположной стороны стола взирало на Торчка с симпатией, с проникновенным интересом. Подлинный глава нового культа.
– Твою мать! – наконец заорал Торчок, внезапно вскакивая с места и со всей силы впечатывая смачную плюху в физиономию робота. – Что толку разговаривать с железякой!