Шрифт:
Асен Расцветников
Содружество
Однажды - было такое дело - повздорили части человеческого тела. Стали хвалиться друг перед другом и вести счёт своим заслугам, что привело к шумным спорам и окончилось раздором.
– Не будем, - сказали руки, -
– А мы, - заявили ноги, - не будем ходить и вас всех на себе носить!
– Подумаешь, как испугали!
– глаза им на это сказали.
– А сможете вы обойтись без нас, без зорких глаз? Коль и об этом думать не желаете, тогда живите вы как знаете, а мы же впредь не будем ни на что смотреть!
– А мы не будем слушать!
– сказали уши.
– Мы непрерывно слух свой напрягаем и день деньской мы отдыха не знаем. Нам даже и по воскресеньям покоя нет от музыки и пенья!
– Могу и я жить без забот!
– воскликнул рот.
– Я тоже знаю, как мне быть: не буду есть, не буду пить!.
– Так, значит, с этого-то дня настанет отдых для меня!
– Желудок радостно вскричал.
– Я тоже ведь устал и заявляю вам, что я, без сожаления, отказываюсь от пищеварения!
Тут голова сказала в свой черёд:
– Я опасаюсь этого разлада, он нас к добру не приведёт, а, впрочем, мне и о себе подумать надо, пусть и мой мозг немного отдохнёт!
Вконец рассорившись, все замолчали. И вот работать руки перестали, не ходят ноги по дороге, не напрягают уши слух, в глазах огонь потух, рот пищу не жуёт, желудок отдыхает, и голова не размышляет.
Лежит
Они все вместе терпят муки и сожалеют молча о безумном споре, который их поверг в беду и горе.
Так день прошёл, за ним - другой. На третий, утренней порой, послышался какой-то стук, а после вдруг заговорила пара рук: - Два яблока тут с дерева упали, и мы их подобрали. Быть может, рот их пожуёт? Пожалуй, было бы не худо...
Но рот в ответ сказал:
– Не буду!
– Упрямец!
– возмутилась голова.
– Я чуть жива. И ежели стоять ты будешь на своём, то мы до вечера не доживём, погибнем из-за наших глупых споров и раздоров!..
– Да, да!
– глаза сказали, - это так!
– Послушай, рот, - сказали уши, - ведь ты себе не враг, зачем упрямиться, покушай!
И ноги начали просить:
– Поешь, и будем мы ходить!
Желудок тоже заявил:
– Надеюсь я: никто не взыщет, готов принять любую пищу!
И вот с улыбкой робкой рот кусочек яблока жуёт.
И тело сбросило с себя оцепененье, пришло оно в движенье. Руки с охотой занялись работой и ноги живо зашагали, глаза открылись, засияли, а уши стали слушать, желудок начал пищу принимать, а голова спокойно размышлять.