Содержательное единство 2001-2006
Шрифт:
Что делать?
Возвращайте в боеспособное состояние армию, стройте ее заново. Возвращайте к нормальному современному уровню военно-промыш-ленный комплекс. Делайте ставку на высокие технологии, на новую науку, на лучшее образование. Стройте новую страну!
Если даже одновременно с такими действиями будет создаваться и "призакрываться" новый "железный занавес", многие люди и это примут. Но просто так демонстрировать разного рода риторику, осуждать антидемократизм украинских и иракских выборов, а в то же самое время своей практической политикой шоковых либеральных реформ фактически разрушать и массовую
Острейший вопрос, который мне регулярно задают и который меня самого постоянно мучит, можно ли реально что-то сделать? Все уже сформировалось, общество таково и выхода нет?
Этот вопрос нам всем снова задала Украина. Вы прожили 15 лет, вы работали, что-то делали, пытались что-то изменить, так ведь? А вам в лицо – оранжевые галстуки на элите СМИ путинской патриотической России!
Я это вижу. И констатирую, что общества у нас нет. А есть оторванные друг от друга социальные среды (рис. 9). И в этом разрыве между социальными средами "сытый голодного не разумеет".
А можно общество сформировать заново? Тогда надо прямо сказать, что ты ставишь перед собой эту задачу. Но тогда же надо честно признать, что ты вступаешь в катакомбный период. Вариантов немного. Если ты не хочешь сдаваться такой дрянной социальной реальности и понимаешь, что общества нет, ты не живешь по свинскому закону наличной социальной реальности, а эмигрируешь или формируешь общество заново.
И уж если поставлена цель формировать общество заново, то нужен авангард, чтобы к нему что-то подтягивалось. Авангард предлагает проект и из своих "катакомб" посылает в социальную реальность проектные импульсы. А дальше? Дальше реальность, может быть, на эти импульсы откликнется, а может быть, и не откликнется. В нашей истории бывало, что откликалась. Из царской армии бежали, и – "штыки в землю". А потом приходили в Красную. Пришли же, собралась армия. Была вероятность, что армия не соберется? Была, конечно. И что тогда было бы? Ничего бы не было. Это такой онтологический и экзистенциальный риск. Делай и думай: получится или нет. Не получилось – проиграл.
Есть еще один как бы частный, но на деле очень важный вопрос, который все задают: виновны ли в случившемся на Украине отряженные туда Кремлем российские политтехнологи?
Легче всего сказать: да, виновны. Конечно, виновны, если Украина не под Януковичем, а под Ющенко. Почти так же легко сказать, что нет, не виновны: революцию, как говорит Сергей Марков, не закажешь.
Но дело не в виновности. Дело в том, какую задачу поставили перед политтехнологами:
o выиграть выборы,
o провести Януковича
o или работать с Украиной.
Если задача была "выиграть выборы", то, значит, люди, которые эту задачу ставили, не понимали, что в сложившейся на Украине ситуации выигрыш выборов не означает взятия власти. Что в этой ситуации можно эффектно выиграть выборы с 70% голосов, но вчистую проиграть власть.
Если перед политтехнологами ставили задачу провести Януковича или работать с Украиной, то они виновны в проигрыше. Потому что готовить они должны были (разумеется,
Почему антиконституционный мятеж не был предотвращен? Потому, что внутри той власти, с которой должны были работать политтехнологи и в обязанность которой входила борьба с мятежом, была гниль и не было сознания исторической правды.
Можно ли было применить силу и блокировать мятеж? Да, вполне, причем задолго до того, как на Майдане собрались 300 тысяч человек. Для "Безпеки" и для власти это не представляло бы проблемы, если бы и власть, и эта вооруженная сила не были поражены гнилью. Той же самой гнилью, о которой я уже говорил не раз, обсуждая элитные группы России, и которую назвал "счетократией" – от слова "счета".
Невозможно применить власть и тем более применить силу, если к практически любому представителю этой власти или силы могут прийти и сказать: "Парень, у тебя есть деньги на банковских счетах на Западе, и мы знаем, сколько и где. Ты хочешь жить безбедно с этими деньгами?" – "Хочу". – "Тогда делай то, что мы говорим, и все будет хорошо". Если начальник ведомства на такое предложение отвечает "нет", идут к начальникам управлений, и начальники управлений говорят "да". Большинство говорит "да", поскольку почти вся элита "счетократическая".
Когда американцы хотят блокировать подавление мятежа или произвести хаос, они что делают? Они парализуют силовое подавление с помощью таких вот "переговоров", а потом дают команду и ресурсы для того, чтобы вывести на улицу 300 тысяч человек. И затем говорят: видите, народ против этой власти, и даже армия его поддерживает, не хочет идти против народа.
А когда власть, которую таким образом ведут на заклание, спрашивает у "силовиков", почему они изменили присяге и не стали выполнять приказ, те отвечают: "Мы же уберегли вас от гражданской войны!"
Это неубиенная стратегия в стране, где правит счетократия. Так делались "бархатные революции" в Сербии, в Грузии. Так же было на Украине. И так же будет в России, если счетократии не противопоставить импульс политической воли и исторической правоты.
В этом и заключается игра сверхдержавы, которая знает, как устроено это шкурное элитное сознание. Которая понимает, что эти люди будут, конечно, болтать про патриотизм. Но, как только на чашах весов окажутся "счета и жизнь" – и "судьба твоей страны", они возьмут счета и уйдут.
Значит, единственное, на что в такой ситуации можно опереться, – на массы, на их энергию. Но тогда необходимо суметь повернуть, открыть "кран" этой энергии. Кран какой энергии может повернуть Путин в ситуации, которую я описал?
У нас, быть может, остался всего год до аналогичной российской коллизии. Когда будет отечественный "оранжевый" или какой-то другой лидер и будут властные силы. Этим силам будет сказано, что они должны "отвалить", а для убедительности им будут предъявлены номера их счетов. На улицу выведут массовку, счетократические силовики заявят: "Мы не хотим и не будем стрелять в народ".