Содержательное единство 2001-2006

Кургинян Сергей Ервандович

Далее Либер и Пресс пишут, что оставшиеся СЯС России "едва ли готовы к использованию".

Российские стратегические бомбардировщики размещены всего на двух базах и уязвимы для внезапного нападения, причем тренировочных вылетов почти не проводят.

У 80% российских шахтных МБР истек срок службы, а планы их замены не выполняются из-за неудач при испытаниях и низкого уровня производства новых ракет. Мобильные российские МБР очень редко находятся на боевом дежурстве и вряд ли успеют "сработать" при предупреждении о ядерном нападении.

Российские

АПЛ в последние годы проводят в среднем всего по два боевых дежурства в год (по сравнению с 60 дежурствами в 1990 году и нормой для США 40 боевых дежурств в год). При этом все девять российских АПЛ с ядерными баллистическими ракетами большую часть времени проводят в базах, где оказываются легкими мишенями. Уровень подготовки экипажей низок. Не случайно провалились пуски МБР с АПЛ в 2004 г., когда в присутствии В.Путина ракеты либо не взлетали, либо не выходили на заданный курс, а также аналогичные испытания в 2005 г.

Наконец, российская система раннего предупреждения о ракетном нападении в своей спутниковой части крайне отсталая и неполна, а в части радаров имеет крупные прорехи в направлении ряда районов Тихого океана и Северной Атлантики.

Далее авторы статьи пишут, что ядерный арсенал Китая еще более слаб и уязвим.

Во-первых, у Китая нет ни АПЛ с МБР, ни стратегических бомбардировщиков дальнего радиуса действия.

Во-вторых, по данным США, у КНР есть лишь 18 стационарных шахтных МБР с моноблочными боеголовками, которые стоят "сухими" и требуют для заправки жидким топливом около двух часов.

В-третьих, у Китая нет системы раннего предупреждения о ракетном нападении, что делает этот ядерный арсенал крайне уязвимым и для ракетных атак с американских АПЛ, и для атак низколетящими крылатыми ракетами.

Кроме того, радиус действия устанавливаемых Китаем на боевое дежурство МБР "Дун Фен-31" всего 8 тыс. км., что позволяет им поражать цели лишь на западном побережье США.

Далее авторы подчеркивают, что достижение абсолютного ядерного превосходства фактически заложено в "Стратегию национальной безопасности США", обнародованную Дж.Бушем в 2002 г., и приводят этому ряд практических доказательств.

Во-первых, для подавления "пещерных баз" террористов в "странах-изгоях" (объявленная цель модернизации боеголовок W-76) вполне достаточно уже имеющейся тысячи таких боеголовок, и еще одна тысяча вовсе не нужна.

Во-вторых, от стран-изгоев не требуется защищаться развитой системой ПРО – у них ракетно-ядерного оружия просто нет. А вот если стратегической целью является нанесение первого ядерного удара, то даже относительно скромная и не слишком эффективная ПРО способна закрыть США от ничтожного количества "остаточных" МБР противника.

Иными словами, центральным тезисом статьи оказывается доказательство способности США диктовать любым противникам свои условия с позиций "абсолютного ядерного превосходства". С позиций, когда Америка может в любой момент нанести первый ядерный удар, не опасаясь ответного удара.

Возникают

два очень существенных вопроса.

Первый: насколько серьезна и обоснована позиция Либера и Пресса, изложенная в статье?

И второй: почему очень влиятельный и респектабельный журнал, не предоставляющий свои страницы никаким маргиналам, опубликовал эту статью, причем именно сейчас?

Начнем по порядку.

В том, что касается очень кризисного, или просто катастрофического состояния российских СЯС, авторы статьи, к сожалению в основном правы.

Действительно, ядерно-ракетный арсенал России быстро стареет и выбывает из боевого состава дивизиями по 40 ракет, а новые "Тополи" вводятся лишь по нескольку штук в год, причем пока моноблочные (в отличие от "Сатаны", которая несла 10 боеголовок).

Действительно, такие показатели боевой подготовки, как время налета, число учебных пусков, количество боевых дежурств, – у наших солдат и офицеров СЯС мизерны и не могут обеспечить устойчивого воспроизводства боевой квалификации.

Действительно, в нашей системе "раннего оповещения" – как в ее спутниковой группировке, так и в ее радарной части, – есть изрядные "прорехи", а наши локальные системы ПРО, по отзывам специалистов, фактически потеряли эффективность.

Конечно, Либер и Пресс несколько "сгущают краски", говоря, что российские СЯС перестали быть реальной угрозой для США. У нас еще много ракет, в том числе старого образца. Причем эти ракеты были сделаны с "советским" запасом прочности и долговечности. И их регулярные пробные пуски показывают, что они еще долго могут находиться на боевом дежурстве.

И у нас еще остались, по оценкам экспертов, и технические системы, и специалисты, способные привести эти арсеналы в действие. Однако то, что мы этот потенциал неуклонно теряем (при нынешних темпах замещения старых ракет новыми у России через 15 лет останется не более 150 "моноблоков") – несомненно.

В том же, что касается Китая, оценки авторов статьи явно слишком "оптимистичны" для США. Простые подсчеты экспертов, касающиеся мощности китайских "ракетных" заводов, показывают, что КНР способна производить не менее 30 – 40 ракет в год. Причем те же эксперты указывают, что китайские СЯС размещаются в системах связанных между собой шахт, расположенных в горных массивах и практически неуязвимых для "превентивного" удара.

Более того, существует обоснованное мнение авторитетных аналитиков о том, что именно завершение определенного этапа "ядерного вооружения" – резко изменило в направлении жесткости интонации диалога Китая на мировой арене.

Наконец, успешные запуски китайских космонавтов доказывают, что "баллистические" возможности новых китайских ракет существенно превышают оценки Либера и Пресса.

В том же, что касается второго вопроса – о времени и месте данной публикации – несомненно, они выбраны достаточно точно. И не этими "молодыми исследователями", как их охарактеризовал американский спец по России Стивен Коэн.