Содержательное единство 2001-2006
Шрифт:
В мае 2001 года некий самолет, принадлежащий дубайскому филиалу казахстанской авиакомпании, забросил 6 из этих ракет в Иран. Потом туда же забросили другую технику. В конце концов, неважно, какую. Расплатилась та же американская фирма. Потом имели место еще добросы военной техники.
В 2002-2003 годах украинские военные специалисты обслуживали эту технику на месте ее размещения, то есть в Иране.
В 2002 году погиб в автокатастрофе глава "Укрспецэкспорта", близкий к Кучме В.Малев. И, видимо, это было "первым звонком". Потому что эту гибель эксперты (прошу не путать со специалистами по компромату) связывают с началом закручивания "дела
Потому что в октябре 2003 года некий гражданин Петров (вряд ли без серьезных мотивов, как-то связанных, в том числе, и с судьбой В.Малева) начал скандальную кампанию по поводу рассматриваемой нами сделки. Детали этой сделки он подробно описывал. Если верить Петрову, то из 6 ракет Х-55, которые первыми были отправлены в Китай, 3 предназначались Пакистану. Потом история обрастала деталями. Помимо пересылки из Китая в Пакистан возникла пересылка далее в Иран… Опять же, все это очень важно, – но не для нас, а для какого-нибудь "Компромата.ру".
В декабре 2003 года спецслужбы Германии допросили всех тех, на кого Петров сливал компромат. Допросили – и успокоились. Никакого хода это дело не имело. Потому что тогда оно было никому не интересно. Но, видимо, кто-то прощупывал возможности переформатирования, как теперь говорят, "оружейной бытовухи" в политический макроскандал.
В любом случае, в январе 2004 года, если верить публичным данным, Петров вместе со своей машиной был взорван в ЮАР (иногда такие данные сообщаются специально, чтобы спрятать свидетеля).
В это же время погиб в дорожно-транспортном происшествии ирано-австралийский посредник Хайдер Сарфраз.
Немцы, занимавшиеся этим делом, как бы утратили к нему интерес. На самом деле, видимо, не утратили.
Потому что в августе 2004 года Олег Орлов был арестован в пражском аэропорту на основании международного ордера. Если верить имеющимся свидетельствам, в тюрьме он перенес покушение, затем впал в состояние депрессии, практически перестал говорить.
От себя выскажу предположение, что он с кем-то перестал говорить, а с кем-то начал. И те, с кем он начал говорить, имели задание – "перезаточить" (или переформатировать, как вам нравится) "дело Орлова", превратив его в "дело Чейни-Рамсфелда" или в новый вариант "Иран-контрас". Для этого нужно было освежить информацию Петрова, добавить к ней нужную информацию Орлова, выйти на некие промежуточные группы, связывавшие правых республиканцев с какими-то элитными группами в России.
Почему был важен Иран? Потому что правые республиканцы США, еще конкретнее – так называемое неоконсервативное крыло Республиканской партии США – непоколебимо сориентированы на определенный жесткий международный курс. В его последовательном виде этот курс отвечает интересам Израиля. Ибо в основе этого курса (опять же подчеркну – если он последователен) лежит борьба с радикальным исламом. Есть все основания считать, что это неоконсервативное крыло Республиканской партии США, олицетворяемое, прежде всего, вице-президентом США Ричардом Чейни, запуталось в проводимом курсе.
Окончательно это произошло где-то между 2003 и 2004 годами. И было связано с деятельностью известного саудовского элитного оператора, бывшего главы саудовской разведки, бывшего посла Саудовской Аравии в Великобритании, нынешнего посла Саудовской Аравии в США, принца Турки аль-Фейсала. Именно принц Турки гениальным образом запутал Чейни и Рамсфелда с применением всех средств,
В любом случае, вместо войны с радикальным исламом (что отвечало интересам Израиля и многих других сил в мире и составляло стержень американского неоконсервативного курса) анализируемые мною горе-стратеги соблазнились так называемой Большой Игрой. То есть, использованием радикального ислама в действиях против стратегических противников. Первой пробой пера был Андижан, что легко позволяет вычислить стратегического противника (Китай).
С этого момента неоконсерваторы попали под многовекторную атаку. Они перестали быть незаменимым союзником Израиля. Они вызвали на себя огонь всего китайского лобби в США (общеизвестный фокус этого лобби – Генри Киссинджер, то есть Буш-старший, то есть…). Арабы с наслаждением предали "неоконсервативных олухов". В чем, видимо, и был главный смысл операции. Демократическая партия США, очень серьезный конгломерат сил в Европе, – все это изначально было нацелено на растаптывание группы Чейни-Рамсфелда. Теперь всем героям, атаковавшим эту группу, нужен был скандал. Причем такой, который бы однозначно и на тысячу процентов напугал Израиль. И открепил неоконсервативную группу от израильской поддержки.
Для этого нужно было скомпрометировать группу не чем-нибудь, а поддержкой Ирана, который для Израиля есть консенсусное абсолютное зло (государство Иран в его радикально-исламском исполнении действительно повторяет тезис о необходимости уничтожения Израиля с упорством, так сказать, заслуживающим лучшего применения). Но некий относительно компромиссный Иран не устраивал организаторов подобной затеи. Им нужен был Иран, который управляемым образом радикализируется, заявляет о ядерном оружии, которое уже есть и будет применено против Израиля. То есть, превращает скрытый невроз израильской политики в невроз открытый и до предела обостренный.
На фоне этого обострения любой вопрос о том, кто помогал Ирану, читается совершенно иначе. И если сойдутся два обстоятельства – радикализация Ирана в вопросе об Израиле и скандализация Чейни в вопросе о поддержке Ирана – то, по замыслу организаторов всей этой игры, Чейни должен наступить конец.
Теперь давайте присмотримся. Радикализация Ирана происходит при Ахмадинежаде, то есть летом-осенью 2005 года. И именно летом-осенью того же года группа, осуществлявшая связь между определенными российскими элитными кругами и американскими неоконсерваторами, находясь в Вашингтоне, получает предупреждение о том, что она (группа эта) будет подвергаться сверхфорсированному прессингу с тем, чтобы, с опорой на "дело Орлова", добиться нужных результатов. То есть, сделать группу и тех, кто за ней стоит, объектом нового "Ирангейта".
Что здесь впечатляет, так это упорство, с которым определенные, очень влиятельные американские и международные круги повторяют одни и те же приемы в сходных ситуациях. Вспоминаются нелюбимые мной Ильф и Петров: "Остап Бендер знал один ход – Е2-Е4". То, что этот ход рано или поздно обрушит мировую и, прежде всего, западную политику, – настолько очевидно, что дальше некуда. Но, тем не менее, его повторяют. И повторяют люди, чья интеллектуальная изощренность явно входит в противоречие с их влиянием и возможностями. Это всегда опасно. Но это особо опасно в условиях надвигающегося глобального кризиса.