Содержательное единство 2001-2006

Кургинян Сергей Ервандович

И здесь я должен сказать еще кое-что печальное. Конечно, народ как таковой никогда нельзя считать враждебным по отношению к другому народу. Даже в очень страшной ситуации грузинскими устами была сказана великая фраза: "Гитлеры приходят и уходят, а немецкий народ остается". Саакашвили приходят и уходят, а грузинский народ остается. И это так. И никакой враждебности к этому народу быть не может. И нас объединяет великое общее прошлое. А также личная история (например, мой отец родился на территории Грузии).

Но мы не можем не понимать: общественное мнение Грузии сегодня далеко не комплиментарно

к России. Это связано с трагическими заблуждениями грузинской интеллигенции, формирующей это общественное мнение. И еще со многими другими причинами. Но это так. Если Россия хочет иметь позиции в Грузии (а я убежден, что она должна иметь там позиции), ей надо менять это общественное мнение, влиять на него. И это вполне возможно.

Тут-то и нужны усилия государства, государственных лидеров. Но нельзя при этом игнорировать данность. А в контексте имеющегося оценка близости грузинского и русского народа выглядит как завышенная. И тогда начинает укладываться в печально знаменитый ряд: "Бей своих – чужие бояться будут".

Мы так уже вели себя (и ведем) в Приднестровье, Крыму, Абхазии, Осетии… Список можно легко продолжить. Мы "комплиментарничаем" с чужими, считая, что свои-то уж гарантированно останутся верными. А это не так. Другие настроения в Абхазии… А значит, во всем черкесском мире – как минимум, от Адыгеи до Карачаево-Черкесии. И очень сложные настроения в Осетии. На карту легко может быть поставлена устойчивость Северного Кавказа, значительная часть которого, в силу реально происходящих весьма печальных событий, настроена антигрузински.

Это нехорошо. Всегда нехорошо, когда есть распри между народами. Но это так. И это нельзя не учитывать. Тем более в России, которая эти народы веками собирала вокруг себя. НИКОГДА НЕЛЬЗЯ ГОВОРИТЬ, ЧТО МАТЬ ЛЮБИТ КАКОЕ-ТО ДИТЯ БОЛЬШЕ ДРУГИХ. "Какой народ самый близкий и самый любимый? Все народы самые близкие и самые любимые!"

И это для меня имеет статус констатации. Кто-нибудь это может оспорить? Боюсь, что желающих не найдется. Если найдутся – с удовольствием выслушаю альтернативную позицию. А пока иду дальше. Придавая всем остальным своим оппонированиям статус альтернативных гипотез.

Третья моя альтернативная точка зрения относится к оценке фигуры Ельцина. Я не хочу подменять чужую оценку своей. Каждый имеет право на свою оценку. Тем более что и моя оценка является достаточно сложной. Я хорошо понимаю контекст. Юбилей и все прочее… И я очень чуток к любым заявлениям по поводу ценности свободы. Свобода – высочайшая ценность. Каждый, кто пытается над этой ценностью возвысить нечто другое, поощряет тяготение к рабству. То есть самое отвратительное, что может быть. А поскольку сейчас есть силы (и что еще хуже, умонастроения), сладострастно перечеркивающие свободу как таковую, то заявить о свободе как ценности совершенно необходимо.

Я только не понимаю двух других вещей.

Во-первых, я не понимаю, почему ельцинская система была, так сказать, "свободоцентричной". Потому что Гусинский мог дозированно "поливать" Ельцина по НТВ?

Но я, например, имею личный опыт по части подобной свободы. Гусинскому надо было (зачем – отдельный вопрос) организовать против меня телерепрессии. Он уцепился за какую-то "антигазпромовскую"

бумагу, которую написал человек, не имевший ни ко мне, ни к моей организации даже самого косвенного отношения. На НТВ было заявлено, что преступная "антигазпромовская" бумага написана зловещим Центром Кургиняна. По этому поводу начался беспрецедентный "полив" меня, осуществляемый господином Киселевым.

Какая свобода слова? Свобода использовать слова для бездоказательных хулиганских наездов, причем в худших традициях Вышинского? Киселев хотел по пустому поводу организовать целую серию шельмующих меня передач. Чем это отличалось от элементарного бандитизма – непонятно. В какой стране того самого цивилизованного мира, перед которым так преклонялся Киселев, кто-нибудь мог себе позволить подобное, не разорившись от штрафов? Налицо был абсолютно дикарский стиль, выдававший себя за последний писк цивилизованной моды. Этим, что ли, надо восхищаться? Как и почему Киселев дал потом обратный ход – это отдельный вопрос. И он не имеет никакого отношения к защите прав и свободе слова.

Вопрос не в сведении счетов – никогда этим не грешил. Вопрос в том, что подобный стиль не может называться "свободой слова". Потому что свобода слова – это двусторонняя информационная свобода. А такой стиль – это стиль односторонних пропагандистских истерик. Стиль психологической войны, то есть худшая часть наследия того прошлого, от которого так яростно отмежевываются.

И я не понимаю, в чем лично для меня, а также для миллионов других граждан состоит разница между ситуацией, когда кого-либо могут "поливать" по указанию тех или иных нынешних держателей административных ресурсов, или когда то же самое будет делаться по указанию Гусинского? И что, в конечном счете, НТВ Гусинского не было "административным ресурсом"? Да полно вам!

Итак, не было никакой свободы при Ельцине в том смысле, в каком свобода сочетается с правом. А если и была свобода, то для очень и очень избранных. А свобода для избранных – это не свобода.

Во-вторых, та "свобода", которая была при Ельцине, Путиным решительно перечеркнута. Это непреложный факт. Для одних это факт со знаком "плюс" потому, что они считают, что стало меньше гульбы, разнузданности. И что их интересы в каком-то смысле даже больше защищены. Если можно применять оценку "больше" или "меньше" по отношению к свободе. Для других это факт со знаком "плюс" потому, что для них свобода не ценность. И я считаю это отвратительным. Но таких других, увы, очень много.

А для кого-то это факт со знаком "минус". Для тех избранных, кто ловил кайф от ельцинских упражнений на тему о свободе (очень, на мой взгляд, походивших на сказку о царе Берендее).

Кому тогда адресован данный пассаж Путина?

Путинский опорный слой относится отрицательно к ельцинской модификации свободы. Часть этого слоя отрицательно отнесется к апологетике ельцинской модификации свободы со стороны Путина. А впереди выборы. Уже задет идиотскими телевизионными пассажами о выносе Ленина из Мавзолея прокоммунистический путинский опорный слой. А он существовал. И имел свои основания видеть в Путине улучшенный вариант Зюганова ("В чистом поле система "Град", за нами Путин и Сталинград").