Содержанка. Книга 2
Шрифт:
Поднимаю глаза и вижу, что Алекс за мной наблюдает.
— Красиво, — шепчу.
— Ты ведь не подумала, что у меня с Джеммой что-то было? — Он смотрит в глаза.
Пожимаю плечами:
— Накрутила себя. Чуток, — показываю пальцами сколько.
Потом, признаваясь, развожу руки максимально.
— Мы друзья, — объясняет Алекс.
— Она славная. Если честно, я подумала, что Джемма соблазнила тебя остаться у Валеры.
Знаю то место, очень красивые домики в этой клинике. Мы туда
Он касается пальцами моего подбородка, прося поднять глаза.
— Ива? Ты, блин, серьезно?
Топит стыд. От его тона, от интонаций. Но черт!
Алекс таким жестоким идиотом бывает! Джемма на него смотрела при мне так, что очевидно было — втрескалась. Готова была и перед сыном его скакать, сверкать пупом, и меня терпеть, и все что угодно! Попробуй в него, блин, не втрескайся. Особенно после близости. Он ведь все делает по максимуму и с кайфом.
— Я не знаю.
— Ива, ты только надежду дала, что сможешь быть со мной снова, и остальное все исчезло.
Волоски поднимаются дыбом. Я захлебываюсь воздухом.
— Правда эффектная черная дыра. — Веду пальцем по контуру рисунка.
Кожа Алекса покрывается мурашками, мышцы эффектно напрягаются. Чуть ниже, через штаны, отчетливо заметна утренняя эрекция.
Он небрежно поправляет рукой стояк, чтобы не так бросался в глаза.
— Я должен был давно розу перебить, при первой же возможности. Как только ты рассказала, что не любишь розы, — говорит мне. — А не заставлять тебя смотреть снова и снова.
— Да ладно, не так уж я их и не люблю, — фыркаю.
— Нет, серьезно. Надо было сделать это немедленно. Ты согласилась выйти за меня, и я решил, что теперь ты моя. И будешь моей всегда, можно уже не стараться как раньше. Раз ты согласна принять меня всего, то значит... принимай!
— Под ней кожа обожженная, я знаю, что это больно, и я ни разу не просила тебя менять тату.
— Ты не любишь розы, я ее перебил. Всё, — отрезает он.
Я забираюсь на него верхом, Алекс тут же садится, обнимая меня.
— Ты знаешь... — тяну ему на ухо, касаясь языком мочки. Прекрасно ощущая, как сильно реагирует. — Я по ней скучаю.
По корявой, неидеальной розе, которую он сделал в юности. Неказистые рисунки на животе и на плече. То, на что в восемнадцать лет хватило денег.
— Да-а? — Он вскидывает брови.
Быстро киваю.
— Черная дыра выполнена профессионально, ничего не скажешь. И она тебе идет. Но она... мрачная какая-то. Без души. Мне хочется розу.
Алекс морщится, будто вспоминая физическую боль.
— Давай я подарю тебе букет? — закидывает удочку.
Прыскаю и крепко обнимаю его за шею.
— Малыш, одну секунду. —
Шум в спальне сигнализирует о том, что Дёма проснулся. Алекс ослабляет хватку, и я слезаю с его колен.
— Он подгузник сейчас выбросит. Сам. Слушай.
Мы слушаем, как Дёма пробегает до кухни. Хлопает дверца гарнитура. Вновь детский топот, и вот наш малыш вбегает в гостиную в одной футболке. Радостно улыбается.
Оба восклицаем:
— Доброе утро, Демьян!
Он галопом бежит ко мне, забирается на руки, демонстрируя приоритет.
— Выспался, малыш? Сейчас будем завтракать, — воркую я.
— Я в душ, — говорит Алекс. Но сперва целует Демьяна в лоб несколько раз. Целует в щеку и губы меня.
Поднимается и идет в ванную.
Я провожаю его глазами, потом беру сотовый — туда только что сообщение упало. Обнимаю Демьяна покрепче и спешу в ванную. Стучусь, открываю дверь.
Алекс уже успел намылиться под потоком воды.
— Тебе эсэмэска от Бориса. Я подумала, вдруг срочно...
Он называет пароль и подставляет голову под воду.
— Читай, малыш. Очень срочно.
Глава 41
Горячий воздух ударяет в лицо, заполняет легкие. Вечернее солнце приближается к горизонту, но даже сейчас оно достаточно яркое, чтобы щипать глаза. Демьян отворачивается и утыкается в мою шею.
Из плюс десяти в плюс двадцать семь за пять часов. Я быстро надеваю ему кепку с большим козырьком и спускаюсь по трапу.
— Дёма, Дёмочка. Я тебе все покажу, мы с папой раньше тут часто отдыхали.
Алекс идет на пару шагов впереди, на его плече большая сумка с необходимыми для ребенка принадлежностями. Позади меня — Боря, а дальше, за нашими спинами — команда «Солар».
Плечи генерального «СоларЭнерджи» от напряжения кажутся еще шире, чем обычно. В его глазах непривычная жесткость и уверенность. От Алекса негатив исходит волнами, это визуально заметно! Даже если кто-то из команды и хотел бы помешать моему присутствию рядом с ним в этой стране, то не решился бы.
Равский оборачивается и подает руку, на которую тут же опираюсь. Оглядевшись, Демьян соглашается перебраться к отцу, и я немного расслабляюсь. Кручу головой, осматриваюсь. Давно не была в аэропорту Дубая, будто в другой жизни это все происходило. С другой мною.
Борис тоже нервничает, я ловлю взгляд сначала своего бывшего мужа, затем — его лучшего друга.
— Ну давай, говори, — разрешаю.
— Шпионку брать было обязательно? — обращается ко мне Борис беззлобно.
Играю бровями и хищно щелкаю зубами. Алекс как обычно игнорирует нашу перепалку и машинально приобнимает меня за талию.