Содержанка никуда не денется
Шрифт:
А сейчас, малыш, я хочу тебе только сказать: след за девкой горячий, как раскаленная конфорка на печке. Если ты всего-навсего улучишь время, чтоб встретиться с ней, мы заберем у тебя лицензию и…
У Берты Кул затрещал телефон.
Берта проигнорировала пару звонков, но телефон сбил Селлерса с толку, и он оглянулся, ожидая, пока та ответит.
Берта подняла трубку, сказала:
– Алло, – потом нахмурилась и проворчала: – Он сейчас занят, Элси. Что, никак нельзя подождать?
Минуту
– Ладно, передаю.
Берта повернулась ко мне:
– Элси докладывает, что-то важное.
Я взял трубку, и Элси Бранд заговорила очень тихим голосом, чтобы никто в комнате не услышал:
– Здесь миссис Хейзл Даунер, Дональд. Пришла вас повидать. Выглядит на миллион долларов и утверждает, что это важно и абсолютно конфиденциально.
– Пускай он подождет, – велел я, – пока…
– Это женщина, – поправила Элси.
– Я говорю, пусть он просто меня обождет. У нас важное совещание в кабинете Берты.
Я положил трубку. Алчные маленькие глазки Берты захлопали.
– Если клиент стоящий, Дональд, ни в коем случае нельзя рисковать его потерять, – указала она. – Сержант Селлерс желал только выяснить, не связывалась ли с нами Хейзл Даунер. Он сказал уже все, что хотел.
Сержант Селлерс вытащил изо рта сигару, огляделся вокруг и полюбопытствовал:
– Почему, черт возьми, вы не держите у себя в заведении плевательниц, Берта? – И бросил остатки раскисшей, изжеванной сигары в Бертину пепельницу.
– Мы не держим плевательниц, – объяснила Берта, – потому что у нас заведение высокого класса. Уберите отсюда эту чертову гадость. Она провоняет весь офис. Мне это не нравится… Ладно, Дональд, сержант Селлерс сказал тебе все, что хотел. Отправляйся и выполняй требование клиента.
Я обратился к Селлерсу:
– Значит, он заказал два сандвича, один с луком, другой без?
– Именно так.
– А потом оба съел?
– Все было так, как я изложил.
– Стало быть, подозрения у него возникли после того, как он заказал сандвичи, и до того, как ему их вручили.
– Никаких подозрений у него не возникло, – взорвался Селлерс. – Все дело в цыпочке, которая должна была с ним встретиться. Она его продинамила. Вот поэтому он и съел оба сандвича.
– Тогда почему бы ему ей не звякнуть из забегаловки? – спросил я. – Зачем уезжать оттуда, а потом останавливаться и звонить?
– Он хотел выяснить, почему она не явилась, – растолковал Селлерс. – Он не знал, что за ним хвост.
– Но заметил бинокль? – допытывался я.
– По-моему, да.
– И запаниковал?
– Это я так подумал, – сознался Селлерс, – и слишком быстро захлопнул ловушку. Может, он и не видел бинокля, да мне показалось,
– Возможно, вы что-то упустили, сержант, – предположил я. – Не думаю, чтобы он стал звонить у вас на виду, если…
– Слушай, – угрожающим тоном перебил меня сержант Селлерс, – больно уж ты догадливый, черт тебя подери. Я ни на крошечку не собираюсь тебя недооценивать. Сижу в этом деле по горло в дерьме, но в твоей помощи не нуждаюсь и не желаю, чтоб ты мешал. Просто держись в сторонке – ясно?
– Вам нет надобности так разговаривать с Дональдом, Фрэнк, – заметила Берта.
– Черта с два нет надобности, – огрызнулся Селлерс. – Будь я проклят, этот парень чересчур для меня умный. И сообразительный. Чертовски сообразительный. А по его личному мнению, даже еще сообразительней.
– Не стану передавать никому из своих знакомых вашу рекомендацию, – пообещал я. – А теперь прошу извинить, я занят. Мы вынуждены зарабатывать себе на жизнь и не можем просиживать стулья, выслушивая от людей угрозы.
Я покинул кабинет Берты Кул, поспешно промчался через приемную к своему офису и отворил дверь.
Элси Бранд, ткнув пальцем в сторону моего личного кабинета, шепнула:
– Там. – А потом добавила: – Ой-ой-ой! Это нечто сногсшибательное!
Я вручил Элси ключ.
– Что это? – спросила она.
– Ключ от мужской туалетной в холле, – объяснил я. – Отведи ее туда и запри дверь на задвижку.
– Что?
– То, что слышишь.
– Почему туда? Почему не в женский туалет? Почему не…
– Туда, – повторил я. – Давай. – Толкнул дверь и вошел в кабинет.
Хейзл Даунер сидела лицом к двери, положив ногу на ногу. Поза была тщательно выверенной и заученной. Напоказ выставлялось ровно столько обнаженных телес, сколько требовалось, а сверх того – вероятно, из опасения, вдруг я не обращу должного внимания, – добавлено еще чуточку прозрачного нейлона. Картина грандиозная.
– Добрый день, Хейзл, – сказал я. – Я Дональд Лэм, а вы попали в переплет. Это Элси Бранд, моя секретарша. Она проведет вас по коридору. Идите с ней и ждите. – Я повернулся к Элси. – Постучу в дверь условным сигналом.
– Пойдемте, Хейзл, – пригласила Элси.
– Куда? – с некоторой подозрительностью уточнила Хейзл.
– В туалетную, – пояснила Элси.
– Ну и дела! – констатировала Хейзл, поднялась с кресла, выпятила грудь и вместе с Элси вышла из кабинета, не оглядываясь, чтобы проверить, разглядываю ли я ее бедра.
Проверки не требовалось. Одета она была так, что не разглядывать не оставалось возможности.
Я уселся в свое собственное вертящееся кресло и принялся черкать на бумаге.