Содержанка двух господ
Шрифт:
— Имя насильника! — рявкнул Лори.
И одновременно Кай так сжал соски, что она взвыла от боли.
— Лесли. Граф Оливер…
Тони не договорила: сознание помутилось, по телу волнами разлилось тепло, в ушах зашумело. Она словно сорвалась вниз с огромной высоты, упала с качелей, установленных над пропастью, и захлебнулась воздухом, подавилась криком. И утонула в сладкой истоме.
Очнулась Тони на руках у Лори. Он завернул ее в одеяло и сел на диван, устроив ее на коленях. Шевелиться не хотелось.
— Где… Кай? —
— Здесь, — отозвался он, подавая ей чашку с водой.
Тони напилась из его рук и закрыла глаза. Места, где веревка касалась кожи, приятно ныли. В теле ощущалась необычная легкость.
— Леди Антония Трейси…
Она вздрогнула и уставилась на склонившегося над ней Кая. Собственное имя, прозвучавшее из его уст, казалось чужим и пугающим.
— Ты уверена, что это был граф Лесли? — спросил он.
Глава двадцать вторая
Сайлорус пытался узнать настоящее имя Кая, но осторожные расспросы среди «своих» ничего не дали, а к профессионалам он не обращался. Отчего-то был уверен, что при откровенном разговоре Кай ничего не станет скрывать.
Однако он уклонился от прямого ответа. И ведь не подкопаешься: забота о семейном благополучии — достойный повод для отказа. Подозревать Кая не в чем, и Сайлорус не стал настаивать. Только когда Тони назвала имя, на миг показалось, что Кай испытал потрясение.
Сайлорус привык доверять интуиции. Если есть сомнения, их придется проверить. Позже. Сейчас, пока Тони расслаблена, важнее выяснить кое-какие подробности. Сайлорус подбирал нужные слова, но Кай опередил его. И чуть все не испортил.
— Ты уверена, что это был граф Лесли?
Тони, уютно пригревшаяся в объятиях Сайлоруса, ожидаемо взбрыкнула.
— Вы думаете, я оговариваю достойного человека?! — воскликнула она. И попыталась соскочить с колен Сайлоруса. — И вы тоже? Пустите!
— Я только спросил, — возразил Кай.
Но Тони его не слушала, отчаянно пытаясь вырваться. Сайлорус был сильнее и… дальновиднее. Истерику надо гасить в зародыше.
— Конечно! — причитала Тони. — Я же дочь государственного преступника! Зачем вы настояли…
— Э-э-э… — протянул Кай недоуменно.
А Сайлорус заткнул Тони рот поцелуем.
Тот случай, когда «воспитывать» не только бесполезно, но и не хочется. Каю не мешало бы думать головой, прежде чем подвергать сомнению слова Тони. Коснувшись больной темы, так легко обидеть недоверием…
Сайлорус отстранился, едва Тони начала задыхаться от нехватки воздуха. В поцелуе не было нежности, но ее взгляд затуманился, как от очередного оргазма. Все же этой девочке нравится грубая сила, которой хочется подчиняться.
— Все? — поинтересовался Сайлорус, не сводя с Тони внимательного взгляда. — Успокоилась?
Она неуверенно кивнула.
— Никто не хотел тебя обидеть, — продолжил он. — Обвинение серьезное, мы должны быть уверены,
— Я не могла ошибиться, — прошептала Тони. — Я хорошо знала… этого человека…
Кай, отступивший в сторону, благоразумно молчал. И правильно, нечего мешать… допросу.
Можно пощадить чувства Тони, отложить разговор, но он состоится, рано или поздно. Теперь, когда она призналась, последствий не избежать. Так не лучше ли выяснить все сейчас? И оставить ее в покое, пока Сайлорус будет собирать доказательства.
— Тони, ты можешь рассказать, что случилось в тот вечер, когда твоего отца пришли арестовывать? Не бойся, маленькая. Ты не одна.
— Я ничего не знала о проблемах отца, — вздохнула Тони. — Да и сейчас не знаю, в чем его обвиняли. Тем вечером… почти ночью… он разбудил меня и, ничего не объясняя, привел в свой кабинет. Сказал, чтобы я не боялась, он позаботится обо всем. Но я… Мне было очень страшно, когда в наш дом ворвались незнакомые люди. Я узнала только графа Оливера. Он… приходил раньше…
Она замолчала, прикусив губу, и Сайлорус обнял ее крепче.
— Говори, маленькая. Это все в прошлом.
— Граф Оливер Лесли просил моей руки, — сказала Тони, сглотнув. — Я ему отказала, конечно же. Он… старше моего отца. А я тогда…
Из ее глаз потекли слезы, которых она не замечала. Привычным движением Сайлорус вытащил платок и промокнул им мокрые щеки.
— Уверен, у молодой и красивой леди отбоя не было от женихов, — мягко произнес он. — Тоже молодых и красивых.
— Я хотела выйти замуж по любви, — всхлипнула Тони. — Отец… не препятствовал… Граф Оливер пытался настоять даже после моего отказа, но отец прогнал его. Мне кажется, это я виновата… из-за меня…
— Глупости! — оборвал ее Сайлорус. — Ты — жертва. И твой отец, возможно, тоже.
Он не мог утверждать, но «доказательства» графа Лесли, служившего в ту пору следователем по особо важным делам, вызывали сомнения. Бумаги якобы сгорели при пожаре, а добровольная смерть лорда Трейси вроде бы доказывала его вину. Король отправил графа Оливера в отставку и выслал из столицы, однако выдвинуть против него обвинения не смогли. Расследование и поиски пропавшей дочери лорда Трейси поручили Сайлорусу, и он битых два года пытался найти хоть какую-то зацепку. Тщетно! Граф Оливер тщательно уничтожил все следы.
— Расскажи, что помнишь, — снова попросил Сайлорус. — Обещаю, всем воздастся по заслугам.
— Я не помню, о чем говорили в кабинете. — Тони облизала пересохшие губы. — Не помню, кто напал первым. Я стояла рядом с отцом, и он накрыл защитным щитом нас обоих. А потом щит исчез… и снова появился, но только для меня.
Воспоминания, казалось, жгли ее изнутри. Сайлорус ощущал, как Тони дрожит, и поглаживал ее по спине, успокаивая. Кай опять подошел с чашкой, дал Тони напиться. Зубы стукнули о фарфор, часть воды расплескалась.