Содержание серебра
Шрифт:
Зачем пришел в Форт? Денег заработать, охранникам здесь хорошо платят, после армии работа профильная. Собственно, так оно и было. Опять же некоторая романтика - Форт в Городе северной территорией считается. И бандитским местом. За длинным рублем и северной романтикой, короче. Почему в Дружину или Патруль не завербовался? Ну, решил осмотреться, например. Но планирую.
Вернулся к почтовому ящику, закрыл нижнюю крышку, открыл дверь и зашел в ограду. Время детское, часов шесть. Подошел к кострищу, огражденному кирпичами, подул на пепел - есть еще красные угли под низом. Поставлю чайник. И картошки, наверно, спеку в костре, хотя нет, лучше сварю, а потом поджарю с луком, в погребе, в литровой банке еще подсолнечное масло оставалось. Дома положил пачки сахара в шкаф, туда же хлеб. Переоделся. Спустился в погреб, достал остатки масла и четыре средних картофелины, на кухне взял сковородку. Подбросил щепок из дровника, раздул
Съел картошку, намазал из сковородки остатки картошки с маслом на хлеб, вкусно, слов нет. Тренировку сегодня проманкирую, вернее совсем пропущу, много мыслей, не дадут нормально потренироваться. Сразу на боковую. Завтра денек может быть еще более веселым.
Глава 3
Проснулся без трех минут пять, рывком - только что спал и уже на ногах. Бодрый, свежий, словно уже пару часов не сплю. В теле легкость и сила. "Ничего, с возрастом это проходит", - вспомнились слова Сереги-электрика. Но, пока нет и тридцати, можно и расслабиться. Оделся, залпом сделал три длинных глотка из двухлитровой банки, вода откровенно не лезла, но, потом больше часа не пить, так что лучше уж сейчас. В сенях зашнуровал белые кроссовки, вытащил из сапога крейсерский нож и сунул в самодельные ножны на ремне. На крыльце потянулся, зевнул, аж чуть рот не порвал. Так-так-так, тело проснулось, а мозги еще не соображают толком. Огляделся, соломинки и щепочки, расставленные у ворот и дверей сараев и бани на месте, паутина, что вчера была, тоже на месте, даже прибавилось. С поленницы схватил "контрольное" полено, уже порядком расщепленное, ничего, удобнее будет наделать лучин для растопки. Вышел на улицу, простеньким ключом замкнул ограду и легкой рысью побежал по тропинке между двумя участками - прямиком к стене. Тропинка петляла между кучами мусора и еще низкими зарослями конопли и полыни, хорошо дождя дня четыре не было, сухо.
Ближе к стене местность понижалась, в неглубоких котловинах стоял туман. Здесь тропинка становилась почти неразличимой, похоже, кроме меня ей никто не пользовался. Начались разрозненные кусты молодого ивняка, через пару лет его снова вырубят, стоит только стать толщиной хотя бы в руку. Вот вроде куст покрепче и стволик удачно раздваивается - установил в развилку "контрольное" полено. Выбежал из-за ивняка и вот она стена метрах в ста, вдоль накатана дорога - смены патрулей, ремонтники, гимназисты, все обслуживающие и несущие службу пользуются. На автомате отметил, что стена, скорее, в ста двадцати-ста тридцати метрах. Этот участок стены считается спокойным, расстояние между стационарными будками на стене почти по полкилометра, ночью, правда, патрульные ходят. Раз в двадцать минут. Слева стена поворачивает, поэтому поста не видно, а справа, метрах в двухстах пятидесяти, торчит неподвижный силуэт в окне будки. Я пробегаю до пересечения с дорогой, ведущей к штаб-квартире Патруля, потом обратно, так три раза по восемьсот тридцать метров туда и столько же обратно, итого около пяти километров. Гарнизонные привыкли к моим почти каждодневным пробежкам и внимания не обращают. Если бежать дальше, будет Пентагон, но близко не подойдешь - Братья организовали что-то вроде небольшого полигона и обнесли колючкой. КВБМ (курс вождения боевых машин) у нас вел старый танкист дядя Володя, даже в разговорах между собой мы его так и называли, так он говорил: "У любого нормального человека вид колючки без противотанкового заграждения вызывает бурную радость и умиление". Хотя в Форте это не актуально, нет тут танков.
Поворот влево стена здесь делает не просто так, из кладки выступает часть большого ромбовидного металлического сооружения, ржавого и смятого, где-то я видел что-то похожее. Так это, похоже, элеватор был, зернохранилище. Еще в детстве, помню, ездили к родственникам в деревню, недалеко от Города, там похожий был, я еще тогда у отца спрашивал, что это такое. Вообще, сразу видно, что стену делали быстро, часто используя уже готовые здания, просто монтируя перемычки между ними. В районе Луково это не так бросается в глаза, а в городской застройке сплошь и рядом. Крайний километр пробежал с ускорением, это, конечно, не то, что с полной выкладкой, даже не с боевой, но хоть что-то. Нет, однозначно, надо на месяцок на Базу, пока лето не кончилось. А толку? Все, уволился. Хотя, даже сам для себя не решил - почему. Отдельных причин, вроде, много, а стоило оно того? Тогда казалось, что стоило, а теперь уже и не скажу точно. Ну, не сошлись с новым куратором, да, неудачно провел выход в Туманный. Начальство смотрело косо, но моей вины там было не много, если вообще была. Может, написать рапорт и не предложили бы, но я решил не проверять и ушел сам. Остался бы, наверное, уже капитаном был бы.
Дыхание восстановилось почти сразу, стоило только перейти на легкий бег. Блин, чуть куст не пропустил, быстро извлек нож и метнул в "контроль". И попал, и нож вошел почти идеально под 90 градусов, но движение получилось составным - отдельно извлек, отдельно метнул, а нужно единое движение, безразрывное. На бегу подхватил полено левой рукой, слитным движением левой рукой полено подмышку, правой, одновременно, нож в ножны. Не успел расстроиться по поводу хреновой плавности движений, как буквально налетел на сигаретный запах. Между крайними кустами и большой кучей строительного мусора едва различался легкий дымок. Кого могло принести в такое время? Странно все это. За ивняком, на наиболее открытом месте, демонстративно спиной ко мне, расслабленно курил Дрон. Он же Павел Дронин.
Нахлынувшее радостное чувство моментально вытеснило, возникшее было, легкое беспокойство. С Дроном мы были друзьями, насколько вообще можно быть с ним другом. Когда я вышел на прогалину и подошел ближе, Дрон, не оборачиваясь, достал сигарету и протянул назад. Также, не оборачиваясь, чиркнул зажигалкой и дал прикурить. Я затянулся. С полгода не курил, кого с полгода, больше года прошло. Дрон, не спеша, повернулся и посмотрел своим обычным ничего не выражающим взглядом. Светлые волосы, светлые, почти бесцветные глаза, высокий, худощавый. Мимики - ноль, эмоций - ноль, как всегда. Но глаза чуть засветились, вижу, что тоже рад. Докурили одновременно, Дрон, как всегда, все рассчитал.
– Дрон, ты в курсе, что куратор в Форте?
– окурок, рассыпая искры, упал в кучу битого кирпича.
– Он меня на тебя и навел, - свой Дрон вдавил каблуком поношенных берцев глубоко в землю.
Интересная картинка получается.
– Так ты не просто по мне соскучился, попутно решил еще и передать весточку с Базы?
В глазах Дрона что-то мелькнуло и на мгновение опустился уголок рта - это он почти смеется в голос.
– Да, Танк, соскучился, - голос без интонаций, единственно говорит как на длинном выдохе. Давно не виделись, отметил, что меня уже раздражает его некогда привычная манера держаться.
– Пошли ко мне, чаю попьем, - я махнул рукой в сторону огородов.
– Не, Танк, светиться мне не надо бы.
– Так ты совсем по делу? Не нравится мне такое начало, как будто не договаривает что-то.
Дрон кивнул и виновато посмотрел на меня, чего за ним не водилось никогда.
– Ты же не думал, что просто так легко уволился и ушел не куда-нибудь, а в Форт?
Блин! Блин! Блин! Невиданный аттракцион, материализация мысли, спешите-не пропустите.
– Соскочить реально?
– я в упор посмотрел на Пашку. Тот, не глядя на меня, достал и протянул сложенную бумагу. Развернул. Вот жеж ничего себе. Мобилизационное предписание. Ха, звание указано - капитан.
– Прочитал? Дрон поджег предписание, бумага вспыхнула, но, обжигаясь, я продолжал ее держать и выпустил из рук только черный, рассыпающийся в пепел листок.
– Здесь же сегодня в двадцать четыре ноль-ноль, - Дрон достал из кармана добротной горки маленький целлофановый пакетик, сунул мне в руку и быстрым шагом ушел в сторону учебки Братства. Я раскрыл ладонь, в пакетике тускло поблескивали две звездочки.
Как добежал до дома, откровенно говоря, не помню. Странное ощущение. Сегодня только осознал, что не жалею об увольнении со службы, и сегодня же обрадовался возвращению на службу. Таки шизофрения? Да легко! Внезапная эйфория нехотя отступала, я положил пакетик со звездочками за умывальник, на промасленную тряпицу рядом со стволом. Переоделся в обычные джинсы и кожаную куртку, паспорт уже во внутреннем кармане, туда же сунул повестку, крейсерский опять за низкое голенище сапога. Глянул в зеркало умывальника. Нет. Не так. Неправильный настрой. Я в Дружину иду, плюс встреча с работодателем, тут настороже держаться надо, а не в облаках витать. Зачем я понадобился Дружине? Что хочет заказчик? Нехитрые, но правильные вопросы неумолимо перевели меня в привычное "боевое положение". Теперь в зеркале отражалась хоть и более хмурая морда лица, но, зато, более собранная. Другое дело. Закрыл дом, закрыл ограду и бодрым шагом направился в сторону Красного проспекта.
С Красного свернул так же, не доходя до церкви, обошел шлакоблочные развалины. Там, уже со скучающим видом, курил старый знакомый хмырь. Только одет кардинально отлично от прошлых встреч. Хороший костюм в неброскую полоску, выбрит до синевы, даже каким-то парфюмом несет от бойца. Это даже не приказчик или управляющий. На владельца пары-тройки магазинов на Южном тянет. Или ресторана там же. Часы и туфли соответствуют, прическа, галстука нет, но на шее цепь серебряная почти в палец. Франт направился навстречу, пиджак не застегнут, оружие или кобура не просматриваются. Двигается скованно, видно, что не привык к костюму.