Сочиняйте сами

Стаут Рекс

– Грязная ты тварь! – гневно смотря на Эми Винн, крикнула она. – Лгунья, обманщица! Мерзкая…

– Поверните ее ко мне! – резко бросил Вульф и после того, как мы сделали это, спросил у нее:

– Вы что, сошли с ума?

Портер молчала, тяжело дыша.

– Почему вы бросаетесь на мисс Винн? – продолжал Вульф. – Не она вас загнала в угол, а я.

– Никуда вы меня не загнали. Скажите им, чтобы отпустили меня.

– Вы будете вести себя как полагается?

– Да.

Мы выпустили Портер, но встали между нею и Эми Винн. Портер вернулась к своему креслу, села и взглянула на Вульфа.

– Если вы заодно с ней, вы еще пожалеете

об этом, – заявила она. – Вы имеете дело с лгуньей и убийцей, которая теперь хочет обвинить меня во всем этом, но ей это не удастся. У вас тоже ничего не получится. Все утверждения о моих встречах с этими лицами – ложь. Я никогда с ними не встречалась. И если какая-то рукопись была найдена в моем доме, а нож в моей машине, это она подбросила их мне… Или вы сами.

– Вы что, утверждаете, что Эми Винн убила Саймона Джекобса, Джейн Огильви и Кеннета Реннерта?

– Да, утверждаю. Как бы мне хотелось, чтобы я никогда даже не была знакома с ней! Она – лгунья, мошенница, двуличная тварь, убийца, и я все это могу доказать.

– Как?

– Не беспокойтесь, могу. У меня есть пишущая машинка, на которой она печатала «Только любовь», а потом уговорила меня использовать это для предъявления иска к Эллен Стюрдевант. Больше я ничего не скажу вам. Если вы заодно с ней, вы еще пожалеете об этом. – Портер встала и пыталась оттолкнуть меня. – Прочь с дороги! – Однако мы с Солом остались на своих местах.

– Я вовсе не на ее стороне, мисс Портер, – еще более резко ответил Вульф. – Наоборот, я – с вами, но только до известной степени. Я намерен задать вам один вопрос и не вижу причин, почему бы вам не ответить на него. Написали ли вы подробное сообщение о вашей связи с мисс Винн и в запечатанном конверте вручили кому-нибудь с указанием вскрыть только после, вашей смерти?

Портер так удивилась, что даже снова опустилась в кресло.

– Как вы узнали об этом?

– Я не узнал, я лишь только сделал предположение, поскольку это было наилучшим и наиболее естественным объяснением того, почему вы остаетесь живой и не беспокоитесь. Где он? Вы вполне можете сообщить мне об этом, так как его содержание уже больше не секрет. Суть содержания вы уже рассказали нам. Где оно?

– У женщины по фамилии Гэрвин. У миссис Рут Гэрвин.

– Прекрасно, – Вульф откинулся на спинку кресла и вздохнул. – Все было бы проще для нас обоих, если бы вы были откровенны со мной вчера вечером. Вы избавили бы меня от необходимости разыгрывать тут эту комедию для того, чтобы вынудить вас заговорить. Мисс Винн не подбрасывала вам ни рукопись, ни нож, а мистер Пензер не рылся в вашем доме. Вчера он потратил целый день на то, чтобы сочинить и перепечатать якобы обнаруженную им рукопись, поскольку я не исключал возможности, что вы потребуете показать ее вам.

– В таком случае все это ложь? В таком случае вы тоже причастны к этому!

Вульф покачал головой.

– Нет, если под «этим» вы имеете в виду сговор с мисс Винн с целью возложить на вас вину за преступления, совершенные ею. Да, если вы подразумеваете трюк, выполненный для того, чтобы заставить вас сказать правду. Ни мистер Кэтер, ни мисс Корбетт, ни мистер Даркин не лгали; они лишь создали у вас впечатление, что предъявляли различным лицам ВАШУ фотографию, хотя в действительности они предъявляли фотографию мисс Винн. Да, кстати, теперь мы можем послушать мисс Боннер. Можете не вставать, мисс Боннер, пожалуйста, покороче.

Дол Боннер откашлялась.

– Я показала

фотографию Эми Винн хозяйке пансиона «Колландер хауз» на Восемьдесят второй улице миссис Рут Гэрвин. Она сообщила, что Эми Винн проживала у нее в течение трех месяцев зимой тысяча девятьсот пятьдесят четвертого года, причем в то же время там жила Алиса Портер. Этого достаточно?

– Пока да. – Вульф обвел взглядом всех членов комиссии. – По-моему, этого достаточно. Я установил связь между мисс Винн и каждым из ее четырех сообщников. Если хотите, я могу собрать необходимые доказательства для того, чтобы осудить мисс Винн за ее мошенничество, но это будет ненужная трата ваших денег и моего времени. Ведь мисс Винн будут судить не за вымогательство, а за убийства, что уже не ваше дело, поскольку этим займутся полиция и окружной прокурор. Что же касается…

– А я не верю этому! – прервал его Рубен Имхоф. – Честное слово. НЕ МОГУ поверить! Эми, скажите же что-нибудь. Не сидите вы молча! Скажите что-нибудь!

Теперь уже я снова сидел на своем месте и, протянув руку, мог бы коснуться Эми Винн. Она не шелохнулась с той минуты, когда Вульф спросил Алису Портер о пакете, и, крепко прижимая руки к груди, сидела, откинувшись далеко назад. На ее правой щеке от глаза чуть ли не до самого подбородка краснели две царапины, сделанные ногтями Портер. По всей вероятности, она не слышала даже слов Имхофа, так как не обратила никакого внимания на него. Она не сводила глаз с Вульфа. Губы у нее двигались, но она молчала. Мортимер Ошин схватил свой пустой бокал, подбежал к столику с вином, налил себе тройную порцию коньяка, сделал глоток и вернулся на свое место.

– Вы знали об этом уже в первый же день, – едва слышным голосом заговорила Эми Винн, обращаясь к Вульфу. – В первый же наш визит к вам. Да?

– Нет, мадам, у меня даже и подозрения не было. Я же не хиромант.

– Когда же вы узнали? – словно в трансе продолжала Винн.

– Вчера вечером Алиса Портер непреднамеренно дала мне намек. Я доказал ей, что ее положение безнадежно, и сообщил что посоветую вам привлечь ее к ответственности, но ее это не обеспокоило, и она ответила, что вы не посмеете. Однако как только я добавил, что дам такой же совет мистеру Имхофу она встревожилась. Это навело меня на серьезные размышления. Подумав, а отправил ее домой и занялся тем, что мне следовало бы сделать давно, если бы у меня были хотя бы малейшие основания подозревать вас. Я прочитал роман «Постучи в мою дверь», или, во всяком случае, достаточно из него, и пришел к выводу, что именно вы написали все те три вещи, которые легли в основу трех предъявленных претензий. Для меня это стало совершенно очевидным из особенностей вашего литературного стиля.

– Нет, – медленно качая головой, возразила она, – вы знали раньше. Вы знали это во время нашего третьего визита к вам, так как заявили тогда, что, возможно, Иксом является один из нас.

– Тогда это были лишь слова. В то время все могло быть.

– Но я убеждена, что вы знали, – продолжала настаивать она. – Я не сомневалась, что вы прочитали мою книгу. Именно этого я и опасалась после нашего второго визита к вам, когда вы сообщили, что сравнивали произведения, о которых идет речь. Я поняла, как глупо я поступила, не написав их различными стилями, но, понимаете я даже не думала, что у меня есть какой-то свой литературный стиль. Мне казалось, что им обладают только известные писатели. Я поступила глупо, и это было большой моей ошибкой, не так ли?