Сочинитель
Шрифт:
Мистер Хейзл, один из редакторов журнала, был почти скрыт кипой рукописей и эскизов, громоздившихся на его рабочем столе. Он выглянул из-за нее и помахал рукой, приглашая Джо.
— Входите, Джо, — сказал он. — Я как раз думал о вас.
Джо улыбнулся.
— Здравствуйте, мистер Хейзл. Надеюсь, у вас есть для меня чек.
— Будет буквально на днях, — отвечал мистер Хейзл, глядя на него из-под круглых очков совиными глазами. — Причина, по которой я хотел поговорить с вами, — то, что нам очень понравился ваш рассказ для “Спайси
— Это хорошо, — сказал Джо, все еще стоявший у стола. В крошечном офисе не было места для второго стула.
— Я говорил с боссом, — сказал Хейзл. — Ему рассказ тоже понравился, но он считает, что две тысячи пятьсот слов — это слишком много. Вместе с иллюстрациями он займет десять страниц, а наш лимит для рассказа — пять страниц.
— И что же делать? — спросил Джо.
— Босс сказал, что рассказ настолько ему понравился, что он хочет, чтобы вы превратили его в сериал глав на двадцать, по одной в каждом выпуске.
Джо посмотрел на него.
— Тысяча двести слов в каждой главе, по пенни за слово — это только двенадцать долларов за главу. Я знаю, что иллюстраторы получают больше, двадцать пять долларов за страницу.
— Такой уж у нас журнал, — сказал Хейзл. — Наши покупатели не читают, они хотят смотреть на сиськи и зады.
— И все же я должен получать больше, — сказал Джо.
Хейзл уставился на него.
— Есть идея. Боссу понравился рассказ, особенно главная героиня. Душка Прелесть. Может быть, я смогу уговорить его сделать постоянный ежемесячный раздел, новое приключение с Душкой Прелестью В таком случае он будет платить вам два цента за слово, а лимит для рассказа из постоянной рубрики — семьсот пятьдесят слов. Это даст вам пятнадцать долларов в месяц, но не помешает писать и другие рассказы для нас.
— Вы думаете, он согласится?
— Я прямо сейчас пойду и спрошу его, — сказал Хейзл. — Можно?
— Конечно, — ответил Джо.
— Садитесь на один из стульев в коридоре, — сказал Хейзл — Я вернусь через пару минут.
Джо сел, а мистер Хейзл дошел до конца коридора и вошел в единственный на этаже офис с дверью. Джо достал из кармана пачку сигарет, прикурил, глубоко затянулся и посмотрел на девушку, сидевшую напротив него за машинкой. Она быстро взглянула на него и снова склонилась над машинкой. Затягиваясь сигаретой, он рассматривал ее и то, как она печатает.
Через секунду она повернулась к нему и спросила.
— Вы Джо Краун?
Он кивнул.
— Я так и думала, — сказала она. — Я читала большинство из того, что вы присылали сюда. Вы хороший писатель, наверно, лучший из тех, кто печатается здесь. Сам Хейзл это сказал.
— Это хорошо, — сказал он.
— Это вы слишком хороши для них, — заявила она — Наверно, вам следует попытаться пробиться в какие-нибудь журналы получше.
— У меня нет контактов, — сказал он. — Нужны контакты; иначе они даже не читают ваших рассказов.
— У вас должен быть агент.
— И
Она посмотрела на него.
— Я дам вам имя агента, — сказала она. — Только не говорите мистеру Хейзлу, что это я вам сказала.
— Хорошо, я обещаю, — сказал он.
Она оглянулась, проверяя, не возвращается ли Хейзл. Потом быстро отпечатала имя на листке бумаги и отдала листок Джо.
— Положите его в карман, быстро, — явно нервничая, попросила она.
— А вас как зовут? — спросил он, пряча бумажку в карман.
— Мое имя и телефон посмотрите там же, — ответила она. — Но мне можно звонить только по воскресеньям. Это мой единственный выходной.
— О’кей, — сказал он — Я позвоню. Большое вам спасибо.
Она кивнула и снова повернулась к машинке, как раз в тот момент, когда в коридоре появился Хейзл. Джо поднял на него глаза.
— Мистер Кан хочет вас видеть, — сказал Хейзл.
Джо прошел за редактором к офису с закрытой дверью. Он не был большим, но в нем помещалось четыре окна. Стены были обшиты панелями из фанеры, имитирующей красное дерево, стол тоже был подделкой под него. На стене висели эскизы журнальных обложек.
Мистер Кан был высокий, веселый человек с пышной растительностью на голове, глаза прикрывали большие очки в черепаховой оправе Он вышел из — за своего стола и протянул вперед руку.
— Джо, — сказал он глубоким баритоном, — я всегда рад познакомиться с талантливым писателем и считаю, что вы у нас — один из лучших.
— Спасибо, мистер Кан, — сказал Джо.
— Я уже сказал Хейзлу, что это решенное дело Вы будете получать два цента за слово Как я уже сказал, мы поощряем таланты.
— Спасибо, мистер Кан.
— Не стоит благодарности, Джо, — сказал издатель. — Просто приходите в любое время, когда вам нужно будет со мной встретиться. Мы здесь все одна семья. — Он направился к своему столу. — Жаль, что сейчас мы не сможем поговорить подольше, но у меня просто завал работы.
— Я понимаю, мистер Кан. Еще раз спасибо, — сказал Джо и вышел из офиса вслед за Хейзлом.
Хейзл зашел в свой собственный крошечный офис.
— Я знал, что он пойдет на это. — Он улыбнулся.
— Почему вы были так уверены? — спросил Джо.
— Помните последнюю сцену вашего рассказа, когда араб разрезает лифчик Прелести своим ятаганом и вываливаются ее роскошные груди?
— Конечно, помню, — ответил Джо.
— Мистер Кан рассказывал, что, когда он вообразил эту сцену, у него встал, как не вставал с тех пор, как он читал “Афродиту” Пьера Луи.
— Может быть, вам нужно было запросить у него по три цента за слово? — рассмеялся Джо.
— Только дайте ему время, — сказал Хейзл. — Принимайтесь за работу. В первую очередь вам нужно превратить рассказ в две с половиной тысячи слов в три рассказа по семьсот пятьдесят.