Сочинить детективчик
Шрифт:
— Дело закрыто, — со злостью напомнила Ольга.
— А что мне мешает к нему вернуться? Есть такая формулировка: «по вновь открывшимся обстоятельствам». Вызову из зоны основных фигурантов, еще раз допрошу свидетелей. Пока все тянется, ты будешь сидеть в СИЗО. Потому что мерой пресечения изберут содержание под стражей. Как тебе этот вариант?
— Вы этого не сделаете!
— Сделаю. От того, что ты знаешь, но упорно не хочешь рассказать, зависит судьба человека. Мы не знаем, виновен он или нет. А оправдать виновного или посадить невиновного —
— В чем его обвиняют?
— В убийстве художника Егорычева.
— Ну что за невезуха! Что за проклятая моя судьба! — вырвалось у Ольги. — Обязательно во что-нибудь вляпаюсь!.. Спрашивайте.
— Так-то лучше, — одобрил Мартынов. — Только я не буду ни о чем спрашивать. Рассказывай сама. Начни с начала. И не пропускай подробностей…
Глава пятнадцатая. ЖЕНА ФРАНЦУЗСКОГО ДИПЛОМАТА
Это был странный клиент. От него исходило ощущение тревоги — будто стоишь рядом с уличным трансформатором, внутренняя энергия которого дает о себе знать мерным гудением. Ольга сначала даже испугалась: псих какой-то. На психов у нее было безошибочное чутье. Только благодаря ему удавалось не попадать в жуткие истории, о каких с содроганием рассказывали знакомые девочки. Исходящую от человека агрессию она ощущала всей кожей, всеми нервами — так чуткий прибор улавливает присутствие невидимой радиации.
Тревога, которой был переполнен клиент, опасности вроде бы не несла. Внешне она проявлялась в мрачности его лица с низким лбом, с холодным взглядом, с выбритыми до синевы щеками. Он был в коротком сером пальто от Хуго Босса, без шляпы, черные волосы аккуратно уложены на пробор. Позвонил по телефону, который был в Интернете, оставил свой номер. Ольга перезвонила. Но привычная схема сразу была нарушена. Клиент сказал, что сначала хотел бы встретиться на нейтральной территории и обсудить кое-какие детали. Ольга, поколебавшись, согласилась.
Обычно к клиенту все девочки ездили с охранником. Он смотрел, нет ли чего подозрительного, не ожидает ли гостью пьяная или обкуренная компания, сам получал плату за ночь. Самодеятельность не допускалась. За недосмотр с охранников жестоко взыскивали. За самостоятельные контакты с клиентами девочек штрафовали. Мадам, содержательница виртуального борделя, установила очень жесткие правила. Благодаря строгой дисциплине бордель благополучно существовал уже несколько лет. Девушки были недовольны тем, что приходится отдавать половину платы, но помалкивали. Разговор был короткий: не нравится — иди на Тверскую.
В том, что Ольга согласилась встретиться с клиентом, не сказав об этом мадам, уже было нарушение правил. Но она отмахнулась. Дойдет до дела, скажет. Человек предусмотрительный, хочет посмотреть, кого ему подсовывают. Имеет право. Фотография одно дело, натура совсем другое.
Они встретились днем у входа в метро «Автозаводская». Ольга сразу выделила его в толпе — по бездельности, по хмурому рассеянному взгляду,
— Садитесь.
На пустынной набережной Москвы-реки заглушил двигатель и повернулся к Ольге всем телом.
— Не спрашиваю, сколько стоят ваши услуги. Я хочу абонировать вас на месяц, начиная с этого дня. Это возможно?
— Это обойдется вам в копеечку, — предупредила Ольга. — В пятнадцать тысяч зеленых.
— Не имеет значения. Условие одно: о нашем контакте не должен знать никто. Ни ваши товарки, ни ваши хозяева. Сможете это устроить? Заболеть? Взять отпуск? Уехать к родителям?
Кровь бросилась к лицу Ольги. Пятнадцать тысяч долларов. Год безбедной жизни. Можно закончить институт. Можно съездить летом на море. Можно… Господи, все можно!
Клиент не торопил, терпеливо ждал.
— Смогу, — наконец сказала Ольга. — У меня много «хвостов» в институте. Они знают, что я учусь. Отпустят.
Требовательно зазвучал мобильник. Клиент включил связь:
— Рогов, слушаю!.. Потом перезвоню, занят.
«Его фамилия Рогов», — взяла на заметку Ольга.
— Как мне вас называть? — спросила она.
— Алексей Вениаминович. Можно без отчества. Значит, студентка? На студентку вы не очень похожи. Не годится. Нужно что-то другое. Ладно, придумаем.
Он достал портмоне и извлек из него пластиковую карточку.
— Это аванс. Пять тысяч долларов. В рублях. Получить можете в любом банкомате.
— Вы еще не сказали, что от меня потребуется, — проговорила Ольга, не притрагиваясь к карточке.
— Ничего необычного. Для начала вы должны познакомиться с одним молодым художником и купить у него пару картин.
— Картин? Каких картин?
— Любых. Не важно. Скажем, за три с половиной тысячи долларов. Вот деньги. Он предпочитает наличные.
К карточке прибавился желтый конверт с прозрачным окошком, в котором зеленели американские рубли.
— Фамилия художника Егорычев, адрес скажу. Его никто не знает, но до вас дошли слухи, что есть гениальный молодой художник. Вы заинтересовались, решили посмотреть его работы. Вы задвинуты на современной живописи. Или, как еще говорят, повернуты. Две картины привели вас в полный восторг.
— Алексей, что вы несете? — засмеялась Ольга. — Я ничего не понимаю в современной живописи!
— Никто не понимает. Восторг изобразить сможете?
— Наверное, смогу.
— А большего и не надо. Никак не пойму, в каком качестве вам лучше у него появиться. Богатая дама, это само собой. Светская, из высоких кругов. Кажется, знаю. Вот вы кто — жена французского дипломата. Муж старый, вечно занят. Вы скучаете, ищите развлечений.
— Почему французского?
— Вы похожи на француженку. Что-то в вас есть. Этот плащик с пояском, эта стрижка.