Сочинения

Шолом-Алейхем

Муравчик . Кто? Щупак? В Одессе, чтоб его там холера задушила среди зимы!

Брайнделе-козак . Вы, верно, хотели сказать – чума?

Муравчик . Спорить не буду. По мне, пусть его кондрашка хватит среди бела дня, только бы это не затянулось, сохрани боже, до сильных морозов. А вы, что тут делаете, душечка? Тоже по делу к нашему Рафалеско?

Брайнделе-козак . А то к кому же? Одно только меня удивляет: он в это время всегда бывает дома.

Муравчик .

Больше того. Он условился со мной встретиться точно в это время, даже часы наши мы сверили… Как вы живете, кошечка?

Брайнделе-козак . Плохо ли, хорошо ли, на жизнь хватает. Ну, а вы?

Муравчик . По-старому. Суетишься, бегаешь, волнуешься, а едва-едва хватает на воду к каше… Скажите, душечка, о чем это я хотел вас спросить? Да, так что, собственно, вы делаете у этого молодца? У вас есть к нему дело?

Брайнделе-козак . Какие там у нас дела? Вы давно в Нью-Йорке?

Муравчик . Судя по затрещинам, которыми меня здесь угостили, можно подумать, что я сюда приехал в один день с Колумбом. Скажите, душа моя, какие такие дела, например, у вас могут быть с моим шалопаем?

Брайнделе-козак . С каких это пор он стал вашим?

Муравчик . С каких пор? Ха-ха-ха! Представьте себе, я знавал его еще тогда, когда он был всего на одну голову выше кошки.

Брайнделе-козак . Все может быть. Ежели так, то вы, надо думать, имеете на него кой-какое влияние.

Муравчик . Ха-ха-ха! Имею ли я на него влияние?

Брайнделе-козак . Отчего же вы не постараетесь, чтобы скорее была свадьба?

Муравчик . До свадьбы еще далеко, миленькая.

Брайнделе-козак . Вот как? За чем же, собственно, дело стало?

Муравчик . Остановка за одним вот таким малюсеньким существом.

Брайнделе-козак . О каком существе вы говорите?

Муравчик . Я говорю о «младенчике».

Брайнделе-козак . Какой «младенчик»?

Муравчик . Вот как? Вы спрашиваете, какой «младенчик»? Стало быть, вы знаете об этом не больше покойника. Так чего же вы морочите мне голову?

Брайнделе-козак . Не беспокойтесь, я хорошо знаю, о чем говорю. Я говорю о примадонне, а вы морочите мне голову с вашим «младенчиком».

Муравчик . Во-первых, «младенчик» вовсе не мой. А во-вторых, о какой такой примадонне вы говорите?

Брайнделе-козак . А вы о какой примадонне говорите? Я знаю двух примадонн.

Муравчик . Откуда у вас взялись две примадонны?

Брайнделе-козак . Раз вы спрашиваете,

откуда взялись две примадонны, стало быть, вы сами понятия не имеете, о чем тут речь.

Муравчик . Знаете что? Подавитесь вы вашими примадоннами!

Брайнделе-козак . Ваша очередь раньше, – вы старше.

Муравчик . Положим, это еще вопрос, кто из нас старше. Я только вижу, что сегодня с вами каши не сваришь. Вы стали еще большей злюкой, чем были.

Брайнделе-козак . А вы были прохвостом и останетесь прохвостом.

Муравчик . А вам с вашим лицом больше пристало бы торговать на виленском рынке, в переулке Гитка-Тойбы.

Брайнделе-козак . А вам только и пристало, что разъезжать с таким негодяем, как Щупак, и возиться с его женами.

Муравчик . Знать бы вам так про свои усы, как я знаю что-нибудь о Щупаке и его женах!

Брайнделе-козак . А кто же, как не вы со Щупаком, заманили дочь кантора и увезли из Голенешти?

Муравчик . Откуда вы знаете про Голенешти? Откуда вы знаете про дочь кантора?

Брайнделе-козак . Ага, теперь вы видите, что я знаю чуточку больше вашего?

Муравчик . Знаете что? Зачем нам ссориться в Америке? Америка – страна мира и согласия. Давайте условимся: я вам расскажу про «младенчика», даю вам честное слово, а вы расскажете мне о примадоннах. Согласны?

Брайнделе-козак . Дайте вашу руку.

Муравчик . Вот вам моя рука.

Брайнделе-козак . Поклянитесь.

Муравчик . Дай мне бог столько…

Брайнделе-козак . Чего столько?

Муравчик . Столько счастья и удач.

Брайнделе-козак . А если нет?

Муравчик . То пусть я превращусь в подошву!

Брайнделе-козак . Ерунда!

Муравчик . Пусть на меня обрушится казарма.

Брайнделе-козак . Чепуха!

Муравчик . Пусть Колумб придет с того света и задушит меня!

Брайнделе-козак . Это не клятва.

Муравчик . Тьфу! Меня даже в пот бросило.

Кончилось тем, что Брайнделе-козак понемногу, исподволь, рассказала Муравчику все, что она знала о Рафалеско и двух примадоннах – Генриетте Швалб и Розе Спивак.

А когда дошла очередь до Муравчика и его «младенчика», Брайнделе-козак увидела, что он виляет и лжет напропалую. Она поднялась, багровая, потная, и, закутавшись в ротонду, разразилась таким смехом, что, казалось, тысячи дьяволов хохочут…