Сочинения
Шрифт:
А он еще подразнил сову:
– Опоздал, воробей. Не до тебя. Все равно посмотрю.
И пошел дальше.
Хруст ветвей терновника под его грубыми башмаками, подбитыми гвоздями, не заглушал шума голосов, раздававшихся в доме; они звучали то громче, то тише, словно там велась мирная беседа.
Немного погодя француз сказал:
– В общем, одни дураки верят в привидения.
Дерзкие повадки товарища в минуту опасности подбадривают отстающих и толкают вперед.
Оба
Казалось, дом, посещаемый нечистью, непомерно увеличивается. В обмане зрения, вызванном страхом, была доля истины. Дом и на самом деле становился больше, потому что они приближались к нему.
Все отчетливее становились голоса, доносившиеся из дома.
Дети вслушивались. Слух также обладает способностью преувеличивать. То было не шушуканье, а что-то погромче шепота и потише гула толпы. Временами долетали отдельные слова. Понять их было невозможно. Они звучали странно. Дети останавливались, прислушивались и снова шли вперед.
– Выходцы с того света разговорились, но я ни чуточки не верю в выходцев с того света, – шепнул ученик конопатчика.
Юным тортвальцам очень захотелось юркнуть за кучу хвороста, но они уже были далеко от нее, а их приятель конопатчик все шел и шел к дому. Страшно было идти за ним, но убежать без него было еще страшнее.
Растерянно, шаг за шагом, плелись они за французом.
Он обернулся и сказал:
– Вы сами знаете, что все это враки. Ничего там нет.
А дом все рос да рос. Голоса делались все громче и громче.
Дети приблизились к нему.
Тут они увидели, что в доме теплится свет. То был тусклый огонек, который горит обычно, как мы уже упомянули, в потайном фонаре или освещает бесовские шабаши.
Они подошли вплотную и остановились.
Один из тортвальцев, набравшись храбрости, заметил:
– Никаких тут нет привидений, одни Белые дамы.
– Что это за штука висит в окне? – спросил другой.
– Смахивает на веревку.
– Да это змея!
– Нет, веревка повешенного, – важно заявил француз. – Она им помощница, но я в это не верю.
И в три прыжка он очутился у стены дома. В его отваге было что-то лихорадочное.
Приятели, дрожа, последовали его примеру: один стал слева, другой справа от него, и оба прижались к нему так крепко, точно приросли. Дети припали ухом к стене. Призраки все еще вели беседу.
В доме разговаривали по-испански и вот о чем:
– Значит, решено?
– Решено.
– Условлено?
– Условлено.
– Человек будет ждать здесь. Может он отправиться в Англию с Бласкито?
– За плату?
– За плату.
– Бласкито возьмет его
– Не допытываясь, откуда он?
– Дело не наше.
– Не спрашивая его имени?
– Имя не важно, был бы кошелек полон, – Хорошо. Он подождет в доме.
– Пусть запасется едой.
– Еда будет.
– Где?
– В саквояже, который я принес.
– Очень хорошо.
– Оставить его здесь можно?
– Контрабандисты не воры.
– А вы-то сами когда уезжаете?
– Завтра утром. Был бы ваш знакомец готов, уехал бы с нами.
– Он еще не готов.
– Дело его.
– Сколько дней придется ему ждать в этом доме?
– Два, три, четыре. Может, меньше, может, больше.
– Бласкито приедет наверняка?
– Наверняка.
– Сюда, в Пленмон?
– В Пленмон.
– Когда?
– На будущей неделе.
– В какой день?
– В пятницу, в субботу или в воскресенье, – Он не обманет?
– Он мой тезка.
– И приезжает в любую погоду?
– В любую. Он не знает страха. Я Бласко, он Бласкито, – Значит, он непременно будет на Гернсее?
– Один месяц езжу я, другой – он.
– Понимаю.
– Считая с будущей субботы, то есть ровно через неделю, не пройдет и пяти дней, как Бласкито будет здесь, – Ну, а если море разбушуется?
– Если будет ненастье?
– Да.
– Бласкито задержится, но приедет, – Откуда?
– Из Бильбао.
– Куда он направится?
– В Портланд.
– Хорошо.
– Или в Торбэй.
– Еще лучше.
– Пусть ваш знакомец не беспокоится.
– Бласкито не выдаст?
– Только трус – предатель. А мы народ смелый. Не горит лед, не предаст мореход.
– Никто не слышит наш разговор?
– Нас нельзя ни услышать, ни увидеть. Страх превратил это место в пустыню.
– Знаю.
– Кто осмелится нас подслушать?
– Верно.
– А если бы подслушали, то не разобрались бы. Мы говорим на своем языке, его тут никто не знает. А вы знаете, значит, вы свой.
– Я пришел договориться с вами.
– Так.
– Теперь я ухожу.
– Ну что ж.
– А если пассажир захочет, чтобы Бласкито повез его не в Портланд и не в Торбэй, а куда-нибудь еще подальше?
– Пусть приготовит вдвое больше пистолей.
– Тогда Бласкито сделает все, что захочет пассажир?
– Бласкито сделает все, что захотят пистоли.
– Долог ли путь до Торбэя?
– Как будет угодно ветру.
– Часов восемь?
– Может, больше, может, меньше.
– Бласкито послушается пассажира?
– Если море послушается Бласкито.
– Ему хорошо заплатят.