Собственность Графа
Шрифт:
Отмороженная у меня птичка на всю птичью голову. Я его спасла от разъяренной кошки когда-то ещё, когда он был маленьким птенцом. Крошечный, только вылупившийся малыш, голенький, как младенец, но смело защищавший себя от хищника. Было невероятно то, что он поставил энергетический щит. Такое я видела впервые. Удивительный маленький ворон был настоящим борцом. Он остался один в разоренном гнезде.
– Пшел, Гектор! Не смей его есть. Иначе ни молока, ни сметаны больше в жизни не увидишь! – кот недовольно мяукнул, но из гнезда убрался. В гневе я была страшна, и он прекрасно это знал. Меня лучше слушаться,
Удивительно, но слушались меня многие. И животные, и люди. Но на кого никогда не могла повлиять, так это на отца, ну и ещё на Артура. Ни один из них не поддавался моим природным чарам. Видимо, на меня у них был выработан иммунитет или носили сильные амулеты. Что же, не всё коту Масленица, и на старуху бывает проруха.
Я вспомнила свой позор, своё фиаско. И было это почти год назад. С нетерпением ждала приглашения от своей подруги Валери. Она с матерью и сестрами приехала в летнюю усадьбу. А это значило, что будут игры, театральные представления и балы. Конечно же, балы, где я буду танцевать до упаду с галантными кавалерами. Отец поощрял мою дружбу с Валери. Ещё бы, ведь она принадлежала к знатному, богатому роду.
Я каждый месяц из банка получала небольшие суммы, оставленные мне мамой. Отец на них не мог претендовать. Мама знала пагубное пристрастие своего мужа, и на эти деньги, в случае чего, я могла прожить месяц. Бедно, конечно, но с голоду с братом не умерли бы. От бабушки в наследство, когда мне исполнится двадцать один год, должна получить приличную сумму денег, которые и будут моим небольшим приданным.
Когда отцу выпадала удача и он выигрывал, то папенька дарил мне драгоценности и шелка. Потом, правда, драгоценности забирал. Но, не дожидаясь отца, я их продавала, а деньги копила. Как чувствовала, что пригодятся.
Джон положил кудрявую голову мне на колени и, кажется, заснул. Я тоже закрыла глаза, вспоминая нашу первую встречу с Артуром. Когда я его впервые увидела, то потеряла дар речи. Это было в зелёном лабиринте, где мы с девчонками играли в прятки. Подхватив юбки и смотря себе под ноги, я неслась, петляя по зелёному туннелю. И на очередном повороте врезалась, как мне показалось, в скалу. Отлетев в сторону, приземлилась на попу. Солнце било в глаза, и я, прикрыв их рукой, попыталась рассмотреть препятствие, на которое натолкнулась.
Надо мной склонился красивый парень, который, схватив меня за талию, сильной рукой поставил на ноги.
– Вы ушиблись, мисс? Простите меня, не ожидал, что вы тут будите.
– С-с-со мной всё в порядке, – проблеяла я.
Но на самом деле сразу же утонула в сером омуте глаз. А бархатный голос ласкал слух. Сердце учащенно забилось, и когда его рука, будучи без перчатки, случайно дотронулась до моего локотка, и его, и меня пронизало молнией. Глаза Артура потрясённо расширились.
– Кто вы? – в голосе послышался металл. Глаза покрылись коркой льда.
Я не понимала, почему он отошёл от меня на пару шагов и руки завел за спину. А я не могла ничего сказать, потому что любовалась его лицом, статной фигурой. Смотрела на его поджатые губы и понимала, что я пропала. Если есть любовь с первого взгляда и с первого вздоха, то вот она со мной и случилась.
– Мирабелла! Вот ты где! А я тебя нашла! Ты чего стоишь
Играть в прятки мне уже не хотелось. Я страстно желала ещё один раз одним глазком увидеть незнакомца. И такая возможность вскоре мне представилась.
После лабиринта я была вялой, и девчонки вскоре от меня отстали, оставив качаться на качелях. А я, закрыв глаза, представляла, что незнакомец стоит рядом и раскачивает их. Потом позвали на обед, и там я опять увидела того, кто покорил моё маленькое сердечко с первого взгляда.
За столом были новые лица, которых я ранее не видела. Меня заинтересовала красивая блондинка. Мечта любого мужчины. И почему у меня волосы не светлые, а тёмные? И не такие же небесно-голубые огромные глаза, тонкая талия и высокая грудь. А манеры у красотки, как у королевы. Я же себя чувствовала рядом с ней деревенской замарашкой. Невзрачной серой мышкой на фоне цветка лотоса.
Она светла как день, я же на её фоне была темна как ночь. Мы ждали главу дома. Но в обеденный зал вошёл моё персональное наваждение, моя любовь.
– Прошу прощения. Отец сказал, что за обедом его не будет. У него неотложные дела. У нас новые лица, – его взгляд мазнул по мне. – Поэтому представлюсь. Артур Аббот. А вас как зовут, мисс? – я покраснела, язык прилип к небу. Но на помощь мне пришла Валери.
– Это моя подруга Мирабелла Кнат. Мы уже давно дружим. Я рассказывала тебе о ней, но ты, как обычно, меня не слышал.
– Валери, – в голосе мамы подруги звучало осуждение.
– Прости, мама, но это правда, – не сдавалась Валери.
Артур покачал головой и с досадой ответил сестре:
– Я тебя всегда слушаю и слышу, Валери. И это не тема для разговора за обедом, – в голосе Артура слышалось раздражение.
– Прости, – потупила взгляд Валери и украдкой посмотрела на меня.
– Артур, – позвала парня блондинка, – может, и меня представишь? Я тоже не знакома с мисс Мирабеллой.
Теперь пришлось извиняться Артуру и представлять мне блондинку. Странно себя чувствовала, как будто я была на равных с графским семейством. Отец-то мой всего лишь был обнищавшим бароном. И жил по соседству, постепенно продавая свои земли и увеличивая владенья графа. Не в этом ли причина? Наверняка отец решил продать заливные луга.
– Моя невеста, несравненная Ариадна Ричи.
Мой мир тут же рухнул. Девушка была невестой Артура. Я тут же захотела отправиться домой. За обедом не смогла толком ничего съесть. Ощущая на себе буравящий взгляд Артура с одной стороны и давящий взгляд Ариадны с другой. С облегчением вздохнула, когда было позволено выйти из-за стола. Всё ещё дующаяся на брата Валери утащила меня сразу же в свою комнату.
Глава 4.
Артур год назад.
Я не понимал, что со мной произошло. Как так получилось, что с первого вздоха, с первого прикосновения меня смогла запечатлеть малолетняя девчонка. У меня красавица невеста, с которой мы поженимся в следующем году, я должен думать о долге, о семье. А в голове что-то щёлкнуло, переключилось в другую сторону, и я начал вычислять, через сколько лет Мирабелла станет совершеннолетней. Идиотизм.