Собственное дело

Князькова Нина

Так что до дома я добиралась в гордом одиночестве. Ну, это если Гошу не считать за человека (а его попробуй не посчитай).

– Злата Пална, что-то вы и правда бледноваты, - сообщил мне мой телохранитель, когда мы уже подъезжали к дому.

Я слабо улыбнулась.

– Мне сейчас еще с Людмилой разговаривать, так что рано расслабляться, - хмыкнула.

– Вам бы сначала поужинать. А то времени-то сколько, а вы еще даже не обедали, - посочувствовал он мне.

– Всем нам не до этого было. Гош, ты не переживай. Меня сейчас Тамара Антоновна в любом случае

накормит. Ты меня у дома высади и езжай к семье, - велела я.

– Нет. У меня приказ с вас и глаз не спускать, пока Петр в больнице, - покачал он головой.

– В особняке куча охраны, - возмутилась я. – Без тебя справятся.

Гоша с сомнением на меня посмотрел. Было видно, что ему и к семье сегодня охота попасть, и приказ нарушить он не может.

– Злата Пална, - начал он издалека.

– Хорошо, поставь еще какого-нибудь дополнительного охранника и езжай домой. Сегодня все устали, и ты в том числе, - властно настояла я.

Люде я позвонила уже после ужина. Есть, если честно, совсем не хотелось, поэтому я вяло похлебала суп, с умилением поглядывая на Платошу, который пытался сам себе настрогать бутерброд. Под пристальным присмотром Тамары Антоновны, конечно.

– Мне Васька уже отчитался обо всем, - Люська была уже в курсе выводов врачей по поводу операции. – Я сейчас просмотрю кандидатуры на пост начбеза компании и сообщу тебе свое решение.

– Нет, - зачем-то уперлась я.

– Что «нет»? – Не поняла сестра.

– Не надо другого начбеза. Меня устраивает Петр в этом плане, - что-то внутри меня сильно сопротивлялось тому, чтобы поменять этого мужчину на какого-то другого безликого сотрудника.

– Злат, Петя сейчас в больнице, встанет ли он на ноги непонятно, - принялась она объяснять мне прописные истины.

Я до боли прикусила губу.

– И как ему это может помешать руководить службой безопасности? – Не выдержала я. – Да, он не сможет сопровождать меня на какие-то мероприятия, но ведь он сможет работать. Ему спинной мозг, а не головной оперировали.

Мне было очень важно, чтобы Петр (если даже он потеряет возможность ходить) имел хоть какой-то смысл жизни, не связанный со мной. Работа была отличным вариантом. Привычная, нужная….

Люда подозрительно долго молчала.

– Злат, ты хоть понимаешь, насколько это снизит эффективность его работы? – Наконец, поинтересовалась она.

– Люсь, я ему доверяю. По сути, в компании на сто процентов я могу доверять только тебе и Петру. Все, нет больше таких людей, которым я бы доверила не только свою жизнь, но и жизнь Платона, - пояснила я очевидное. – Ты же его с больной спиной все равно взяла на эту должность, значит он ее более чем достоин.

Людмила снова помолчала.

– Злат, а ты там… не влюбилась часом? – Все же, отреагировала она.

– В кого? – Фыркнула я.
– Люсь, причем здесь любовь? Меня Петр сегодня спас, а сам из-за этого пострадал. Ты хочешь, чтобы меня внезапно проснувшаяся совесть до конца жизни грызла за все места?

– Ладно, извини. Глупое предположение. Давай так, если Петр сможет за две недели восстановиться

до такой степени, чтобы хоть немного курировать вопрос хотя бы твоей безопасности, то я оставлю его на этой должности. Сейчас вашей безопасностью пока займется Гоша. Ну и Васька на подхвате будет, - добавила она. – Или к вам Жору отправить?

– Не надо, - тут же отказалась я. Нечего такого большого человека из-за нас маленьких дергать. – Жора пусть у вас там безопасность блюдет. Мне тут и своих надзирателей достаточно.

– Ну, смотри, - Люда не стала настаивать. – Но, если тебе нужна будет помощь – ты мне сразу об этом скажи, - велела она.

Пришлось поклясться и побожиться, что все сразу же будет сообщено.

После общения с сестрой, я уселась за работу, которую никто не отменял. Макс прислал документы на одобрение, разработчики там что-то не поделили, бухгалтерия требовала моих подписей завтра же….

Закончила с делами я ближе к полуночи, когда Платоша уже спал. Посидев еще немного в кресле, я устало потянула спину и поднялась на ноги. Умылась, почистила зубы и отправилась проверять, как там сын. Платон уже десятый сон видел, судя по его довольному личику. Я легла рядом с ним на кровать и обняла то самое дорогое, что есть в моей жизни.

В голове все крутились слова Петра: «Я тебя так люблю». Я неожиданно для себя самой расплакалась (женщина я, или кто?) и прижала к себе спящего ребенка сильнее. Если честно, то ни один мужчина до сих пор не говорил мне, что любит меня. Я знала, что меня любит моя семья, мой сын, но ни с одним мужчиной у меня отношения не заходили настолько далеко. А тут отходящий от наркоза начальник безопасности вдруг сказал мне это. И детей потребовал. Много. И то, что я увидела в его доме совершенно естественно вписывалось во всю эту открывшуюся мне действительность. Но ведь он был не в себе? Хотя…. Что и вещи мои крал и у себя хранил под наркозом? Господи, как бы разобраться во всем этом?

Я вытерла мокрое лицо о подушку и рвано выдохнула. Просто, как же иногда хочется почувствовать себя маленькой и слабой женщиной, не отвечающей за чужие судьбы. Хочется сильного плеча рядом с собой, а его все нет и нет.

Я так и уснула рядом с Платоном, пока гоняла невеселые мысли по своей голове. Ни к каким выводам я, естественно, не пришла, но хоть успокоилась немного, выплеснув эмоции.

Утром подскочила ни свет, ни заря. Написала Гоше, что жду его на час раньше, быстренько умылась и позавтракала, а в семь часов уже садилась в машину.

– Злата Пална, вы хоть ложились спать? – Мой телохранитель укоризненно посмотрел на меня, потер глаза и зевнул. – Кажется, вам даже удалось отдохнуть.

– Удалось. А тебе, судя по всему, нет, - фыркнула я.

– Не очень, - скривился он. – Ночью взяли тех людей, которые охотились за Иммануилом.

– Что-о? – Я тут же выпрямила спину.

– Они утром засаду на него готовили. Хотели на переезде из машины отжать, взрывчатку даже заложили, - поведал он мне.

– О, господи! – Прижала я руку к груди. – Надеюсь, что никто не пострадал?