Собрание тьмы

Родес Морган

Но она не будет нужна Клео в Лимеросе.

– Потому что там всё было под контролем? – спросила она.

– Вряд ли. Но этот был мой дом, - Люсия нервно хихикнула, но смешок прозвучал скорее как икота. Лёгкость исчезла, как только он прибыл, и она вновь слишком резко смотрела на Клео, а на лбу появилась тонкая складка. – Чего ты хочешь от меня?

– Я хочу быть твоим другом.

– Зачем?

"Потому что мне нужна твоя магия, чтобы уничтожить твоего отца", - подумала она.

– Потому что в тебе я вижу ту, кто понимает меня, - промолвила

она. – Ты дочь короля. Ты, как и я, имела обязанности и ожидания от твоей жизни. Немногие понимают, как это на самом деле. Ты понимаешь. И я знаю, что ты нужна мне так же, как я нужна тебе.

– Ты должна забыть то, что видела, - прошептала Люция. – Это слишком опасно.

Дрожь пробежала по спине Клео. Это звучало более болезненно, словно было предупреждением, а не угрозой.

– Опасно для тебя? Или для меня?

– Для нас обоих.

Кто-то за спиной Клео перехватил взгляд Люции, и выражение её лица стало каким-то более расстроенным.

Клео обернулась, чтобы увидеть принцессу Амару, что приближалась по извилистой мощёной дорожке, тогда как два крешийских охранника в тёмных зелёных мундирах шагали обратно в замок.

Клео больше не могла быть раздражённой. Незваная гостья прервала её слишком драгоценное общение с Люцией. Она только раз сталкивалась с Амарой на банкете, но та не произвела на неё хорошего впечатления. Она слишком охотно, слишком быстро знакомилась, и Клео инстинктивно отпрянула от девушки.

Её брат Ашур создавал аналогичное первое впечатление на Клео. Они друзья или враги?

– Я искала вас всюду! – воскликнула Амара. – Если бы я не знала, что это не так, я бы подумала, что ты избегаешь меня!

– Конечно, нет, - отозвалась Люция. Слабая неопределённость достаточно чётко прослушивалась в её голосе. – Приятно видеть тебя снова! А где твой брат?

– Исследует область вокруг виллы, которую король Гай готовит для нас, - вздохнула Амара и бросила взгляд на цветы. – Ашуру нравятся прогулки по сельской местности, но обязательно в одиночестве. Он отказывается от охранников.

– Это звучит опасно, - сказала Клео.

– Да, не так ли? Но это мой брат! Тот, что всегда ищет приключения любой ценой. Клео, мы с тобой едва имели возможность перекинуться несколькими словами перед тем, как ты пропала! Тебе было плохо?

– Да, - Клео лгала, с удовольствием соглашаясь с этим оправданием. – Мой желудок не мог справиться ни с единым кусочком пищи.

Амара изогнула бровь.

– Ты беременна?

Клео открыла рот, чтобы сразу же возразить. К счастью, такое не могло случиться. Они и Магнус не были…

Не были. Никогда. Она вздрогнула, с отвращением вспоминая, как близко к нему стояла на балконе прошлой ночью.

Ненависть, о которой говорила Люция, была слишком бледным словом, чтобы показать её чувства к принцу. Каждый раз, когда она думала, что может увидеть что-то большее в нём, она вынуждала себя остановиться и напоминала себе мысленно о том, что он сделал и почему она всегда будет его ненавидеть.

– Если бы

я ждала ребёнка, - промолвила Клео, проводя рукой над складками бледно-голубого платья, скрывающего её плоский живот, - это было бы великолепным сюрпризом.

Взгляд Амары стал более острым, словно она оценивала каждый дюйм Клео с куда большим вниманием, чем вчера вечером.

– Это так замечательно, что вы наведались к нам! – промолвила Клео, меняя тему. – Мой отец приглашал вашу семью к нам прежде.

– Оранос очень красив, но отец всегда считал, что у этой красоты нет значения. Но я не согласна с этим!

Клео переглянулась с Люцией, которая была слишком встревожена откровенностью отца Амары. Клео молчала и надеялась на то, что сможет растянуть уголки губ в подобии улыбки.

– Вы должны были заметить, что жизнь здесь очень отличается от лимерийской, Люция, - промолвила Амара, протянув руку и сорвав розу, стараясь избежать её шипов.

– Нельзя придумать разницу больше, - согласилась Люция.

– Лёд и снег, все эти острые скалы… Тут куда приятнее, да? Если бы я провела больше, чем полдня, в замороженном Лимеросе, я бы бросилась в море, чтобы утонуть и быть свободной от этих ужасных условий, - она рассмеялась, а после поняла, что Клео и Люция смотрели на неё слишком удивлённо. – Прошу прощения! Крешийцы высказывают свои мысли не думая! Не надо ненавидеть меня за прямоту!

– О, конечно, мы не будем, - Люция улыбнулась. – Не стоит просить прощения, прямота есть прямота… и она освежает. Разве не так, Клео?

– О, да, - кивнула принцесса. – Так освежает.

Амара считала Клео глупой.

– Я должна сказать, что удивлена, насколько вы хорошо привыкли к новой жизни. Я ожидала, что вы будете заточены в камере без еды и воды… Но то, что Дамора доверяют дочери своих врагов, очаровывает меня.

Амара может обозвать её дуррой, но другие посчитают это грубым.

Клео попыталась подыскать нормальный ответ.

– Мой отец погиб, потому что он никогда не стал бы кланяться и сдаваться королю Гаю. Такие конфликты случаются всюду, во многих царствах. И я должна быть благодарной за то, что Гай не наказывал меня за выбор моего отца и что подарил мне новую семью.

Слова обжигали горло.

– И вы приняли его? Приняли новую семью?

Семья. Это слово заставило её поёжиться.

– Это лучшее, что я могу.

– Клео очень хорошо вошла в нашу семью, она мне как сестра сейчас, - сказала Люция.

Тогда как горло Клео буквально горело от этой лжи, её сердце немного посветлело от того, что Люция назвала её сестрой. То, что Люция была готова защитить её, не обращая на свои предыдущие заявления, доказало, что принцесса Амара своим вмешательством поможет им сдружиться против общего врага.

– Как прекрасно, Люция! – промолвила Амара, и её взгляд сдвинулся немного в сторону. – О, Клео, какое прекрасное кольцо! Где ты его взяла?

Клео удержалась, чтобы спрятать аметист.

– Спасибо. Оно принадлежало моей матери.