Соборы пустоты
Шрифт:
Аналитик медленно открыл конверт, изумленно поглядывая на отца:
— Что это такое?
Вместо ответа старик снова сел в кресло, взялся за пульт и включил телевизор.
Ари дрожащими пальцами вытащил старый пергамент, стараясь его не повредить. Он тут же узнал руку Виллара из Онкура, а вверху страницы — знак ложи компаньонов долга, в которую входили его отец и Поль Казо: «L:. VdH:.». Он не поверил своим глазам.
— Как получилось, что мне никто не сказал о существовании этой страницы? И почему… ты не говорил мне, что она у тебя, папа?
Ответа не последовало. Джек снова погрузился в дивный мир
— Я… я считал, что ты давно покинул ложу и все бросил, — настаивал Ари. — Как вышло, что…
Он не закончил фразу, осознав, что больше ничего от отца не добьется.
Смирившись, он опустил взгляд и рассмотрел старинный пергамент. От виски у него перед глазами все расплывалось, и несколько раз он сморгнул.
В отличие от шести остальных страниц на этой не было никакого текста на средневековом пикардийском диалекте. Ни единой надписи. Только рисунок.
И этот рисунок представлял собой не что иное, как звездную карту. Обычную звездную карту, какой ее себе представляли в XIII веке.
Ари прикусил губы. Он не был уверен, что понимает смысл этой седьмой страницы. Наверное, этот тот самый документ, который так отчаянно искал Доктор. Что же он означает? Какое тайное послание Виллар из Онкура хотел передать потомкам при помощи этого жалкого наброска?
Он осторожно убрал пергамент обратно в конверт и обхватил голову руками.
В тот же миг его отец снова поднялся и встал перед ним, протягивая руку. Слегка удивленный, Ари вернул ему конверт. Не говоря ни слова, старик повернулся и направился к телевизионному столику, чтобы положить пергамент на место, словно какой-нибудь иллюстрированный журнал. Вернувшись в свое кресло, он с отсутствующим видом снова погрузился в созерцание эстрадного шоу.
Какое-то время Ари просидел задумавшись. Под влиянием виски и нереальности этой сцены он не был вполне уверен, а не снится ли ему все это. И вдруг у него вырвался смешок. Принцип бритвы Оккама.Самое простое решение… Смысл всего происходящего внезапно показался ему очевидным.
Он представил себе физиономию Вэлдона при виде этого документа.
Это почти смешно. Кристалл происходил не из полой Земли.
117
Взъерошенный, в белой рубашке с расстегнутым воротом и застиранных джинсах, Ари, сунув руки в карманы, поднялся по улице Турнель. Уже почти вечер. Воздух мягкий. Люди вокруг улыбаются — на его вкус даже чересчур.
Как всегда, он остановился на тротуаре напротив маленького книжного магазина с зеленым фасадом. И тут же увидел за витриной силуэт Лолы. Ее темные волосы, ее хрупкие плечи.
Он долго наблюдал, как она расхаживает по магазину, разговаривает с покупателями, расставляет книги по полкам. Она была в своем собственном мире. А он — не совсем в своем.
Ему хотелось войти, поговорить с Лолой, выложить ей все без остатка, все, что скопилось у него на душе. Но потом он передумал.
Время еще не пришло.
Однажды, он знал, он переступит через этот порог, и больше никто и ничто не сможет его удержать. Ни денди кинооператор, ни тревога, ни страх перед будущим. Он забудет обо всем на свете. И тогда он похитит ее. Увезет с собой. Далеко. Далеко отсюда и от того, чем они были. Потому что все остальное
Но пока время еще не пришло.
118
Завороженные пустотой, мы творим безумства.
Мы проводим жизнь, пытаясь заполнить пустоты — у каждого они свои. Строим соборы, храмы во имя богов, с которыми нам не суждено встретиться. Роем землю, чтобы найти клады, которых не существует. Режем себе вены во имя неясного чувства.
И в этом, возможно, волнующая красота человеческой природы. Упорство, с каким мы заполняем пустоту, которая однажды поглотит нас всех.
Это присущее всем нам упорство и делает меня твоим братом, твоим спутником.
Благодарности
Этот роман создавался с января 2008 года по май 2009-го между баром «Сансер» в парижском квартале Абесс, красноземами Сен-Шиньяне и солнечным покоем островов Карибского моря. И как всегда, страшась одиночества, словно пустоты, я искал советов и вдохновения у тех, кто оказался рядом. Список людей, которых я должен поблагодарить, выйдет немного длинным.
И прежде всего благодарю тех, кто оказал мне в работе над «Соборами пустоты» поистине неоценимую помощь: Фабриса Маца, Жана Франсуа Дована, Патрика Жан-Батиста, Арно Аллегре и тех сотрудников разведслужб, которые просили не называть их имен, но поймут, что я говорю о них…
Также я признателен всем сотрудникам издательств «Фламмарьон» и «Ж’э лю», особенно Стефани Шеврие, Жилю Аэри и Каролине Ламули.
А еще семье: JP&C, Pich&Love, Сент-Илерам и клану Уормби.
Ну и, конечно, друзьям: «Лиге Воображаемого», моим товарищам из Канадской ассоциации врачей скорой помощи, из «Шато Пигаль», братьям Сешан, Иву Рагаццоли и его шайке, Бенедикт Орьон & Марион Легуастер, Себастьяну Друэну, Тифени Шёэр, верноподданным Монморанси-Люксембург и, above all, [79] всем мушкетерам издательства «Бражелон».
79
Прежде всего (англ.).
Музыкантам, которые выходят со мной на сцену, Гарри, Жану, Селине и Тиму (myspace.com/travaillermoins), и тем, с которыми я всегда рад быть рядом: рок-группе «Келкс», ЛуизА, Николя Вита, Клое Рубино и Бенуа Доремю.
И наконец мысленно посылаю нежнейший привет трем моим солнышкам: фее Дельфине, принцессе Зоэ и дракону Эллиоту.
Об авторе
Француз Анри Лёвенбрюк — рок-певец, композитор и блистательный автор фэнтези, приключенческих романов и триллеров, переведенных более чем на 15 языков. Роман «Завещание веков» поставил его в один ряд с такими корифеями, как Умберто Эко и Дэн Браун, чей знаменитый «Код да Винчи» был издан в том же году. Серия триллеров, посвященных «гадкому утенку» госбезопасности Ари Маккензи, мгновенно завоевала признание и любовь читателей. В 2011 году Анри Лёвенбрюк стал кавалером ордена Искусств и изящной словесности.