Собор

Демилль Нельсон

– Скажите на милость!

– Отныне знайте это.

Воцарилась долгая тишина. Ее нарушил голос Морин, подошедшей к мужчинам:

– Позвольте заверить вас, кардинал, что каждый из тех людей – исчадие ада. Я знаю. Некоторые из них могут показаться вас разумными мужчинами и женщинами – замечательными, добрыми ирландцами, приятными собеседниками, радушными провинциалами и все такое прочее. Их можно воспеть в песнях или в поэмах. Но они вполне способны убить нас всех и сжечь ваш собор.

Трое мужчин молча

и внимательно смотрели на Морин. А она продолжала, обращаясь теперь только к священнослужителям:

– Может, вы просто не понимаете реального зла, а знакомы лишь с абстрактным злом, но вот перед вами сущий дьявол. – Она подняла руку и указала на Брайена Флинна, поднимающегося по ступенькам алтаря.

Флинн посмотрел на них и улыбнулся:

– Кто-то вроде упомянул мое имя?

Глава 23

Бурк поднялся вплотную к лестничному проему, глубоко вздохнул и крикнул:

– Я из полиции! Хочу поговорить с Финном Мак-Камейлом. – Он замолчал, но его слова еще долго отдавались эхом, отражаясь от мраморных ступеней лестницы.

В ответ раздался грубоватый голос с сильным ирландским акцентом:

– Подойди ко входу и положи руки на прутья двери! Без всяких фокусов! У меня с собой «томпсон».

Бурк вышел в просвет лестницы и увидел молодого человека, почти юношу, стоявшего на коленях на полу перед дверями склепа. Бурк медленно поднялся по ступенькам и положил вытянутые руки на медные створки дверцы.

Пэд Фитцджеральд направил автомат вниз, на лестницу.

– Стой! Не двигаться! – Он повернулся и крикнул: – Позовите Финна! Здесь какой-то парень хочет поговорить с ним!

Бурк сначала внимательно рассматривал молодого человека, а затем оглядел помещение, где очутился. Это оказалась небольшая площадка перед дверью в склеп, от которой направо и налево расходились две лестницы. Над дверью склепа располагалась задняя часть алтаря, из которой вырастали золотистые очертания огромного креста, устремленного к высокому потолку собора. Все внимательно изучив, Бурк понял, что никто не смог бы проникнуть в храм через эту дверь, подняться по лестнице и избежать смертоносного огня из автомата сверху.

Бурк услышал неторопливые шаги на лестнице слева, затем появилась высокая фигура, освещенная лишь мрачным желтым светом, проникающим сквозь витражные двери склепа. Человек прошел мимо стоящего на коленях юноши и все так же, не спеша, направился вниз по едва различимым мраморным ступенькам. Бурк не мог как следует рассмотреть черты его лица, но заметил, что он был в белой рубашке без воротника и черных брюках – все, что осталось от костюма священника.

– Финн Мак-Камейл? – спокойно спросил Бурк. Для любого ирландца, знакомого с гэльской историей, а Бурк знал ее, это имя звучало так же абсурдно, как если бы

он назвал кого-нибудь Робином Гудом.

– Да, это я, – ответил, приближаясь, высокий человек. – Вождь фениев.

Бурк едва не расхохотался над такой высокопарностью, но что-то в глазах подошедшего остановило его. Флинн стал прямо перед дверью и пристально посмотрел на Бурка.

– А с кем я имею удовольствие говорить?

– Старший инспектор Бурк, нью-йоркская полиция, из офиса комиссара.

Он спокойно посмотрел в глубокие темные глаза Флинна, затем взглянул вниз на его правую руку и заметил большое бронзовое кольцо на пальце.

Брайен Флинн прервал затянувшееся молчание:

– Я знаю, кто вы… лейтенант. У меня тоже есть служба сыска… Немного неприятно, не так ли? Ну да ладно, – улыбнулся Флинн, – если я могу быть старшим у фениев, почему бы вам не быть старшим инспектором.

Бурк вспомнил с некоторой досадой первое правило при ведении переговоров об освобождении заложников: никогда не позволять уличить себя во лжи.

– Я сказал так только для того, чтобы ускорить дело, – спокойно заметил он.

– Превосходное оправдание лжи.

Их разделяли всего несколько дюймов, но двери не давали возможности быстро и без потерь ворваться внутрь собора, где каждый ярд наверняка был под прицелом. От этого Бурку стало не по себе, но он не показал виду и по-прежнему держал руки на медных прутьях дверей.

– С заложниками все в порядке?

– Пока да.

– Не позволите ли мне поговорить с ними?

В ответ Флинн молча отрицательно мотнул головой.

– Но ведь были выстрелы. Кто-нибудь погиб?

– Никто.

– Чего вы хотите? – спросил Бурк и подумал: а какое ему дело до этого, они же пока ничего не требовали.

Флинн проигнорировал его вопрос и спросил:

– Вы вооружены?

– Конечно. Но у меня нет желания идти с револьвером против «томпсона».

– А кое-кто пошел бы. Скажем, сержант Тезик.

– Он стал более осторожным.

Бурк удивился: откуда Флинну знать, что Тезик – ненормальный сумасброд. «Наверное, – подумал он, – родственные души могут узнавать друг друга даже по тону голоса».

Флинн посмотрел поверх плеча Бурка в коридоры ризницы.

– Я не пустил их сюда, – пояснил Бурк.

Флинн кивнул в знак понимания. Бурк снова заговорил:

– Если вы скажете, чего вы хотите, я постараюсь, чтобы ваши требования попали на самый верх.

Он понимал, что блефует, но также знал, что нужно как-то разрядить обстановку, пока не подоспел Берт Шрёдер, специалист по ведению переговоров с террористами об освобождении заложников, – тогда уж тому и карты в руки.

Флинн забарабанил кончиками пальцев по выступу двери, его бронзовое кольцо мерно ударялось о медную завитушку, нервируя Бурка.