Собор
Шрифт:
Волк мастерски развернул бегущего к подиуму, загнал наверх и, мощным прыжком опрокинув на лопатки, поставил лапы ему на грудь.
Зал был потрясен.
— Уберите зверя, — заорал Дером, но, встретив немигающий волчий взгляд, запнулся.
Иван подошел к лежавшему. Волк стоял на Спенсере передними лапами и дышал ему в лицо.
— Сколько?
Спенсер со свистом втянул воздух. Волк глухо рыкнул.
— Я вас не понимаю, — просипел Спенсер.
— Сколько вам заплатили за то, чтобы вы провалили представление Собора?
— Нет! — Спенсер дернулся. — Это была случайность,
Волк разинул пасть. Иван представил, как Спенсера обдало жарким звериным дыханием.
— Уберите, — завизжал Бак Спенсер, — двадцать тысяч, мне дали двадцать тысяч!
«Ну вот и еще один вопрос для О'Рейли», — подумал Иван.
В это мгновение в студию влетели охранники. Иван опустился в кресло и положил руку на голову волку, который уже лег у его левой ноги. Зал ошарашенно молчал. Первым пришел в себя Дером. Иван даже восхитился, как профессионально он сработал. Указав немного растерянным от отсутствия противника охранникам на валяющегося на подиуме Спенсера, он брезгливо бросил:
— Убрать, — и ринулся к ближайшей камере. — Только что мы с вами, друзья, наблюдали потрясающее зрелище. Мистер Воробьев показал, что такое настоящая дрессировка, полное единение хозяина и животного. Скажите, мистер Воробьев, это тоже одна из сторон подготовки в вашем виде боевых искусств? — И Дером отчаянным жестом протянул микрофон Ивану, посмотрев на него умоляюще.
Иван взял микрофон, окинул взглядом зал, затаивший дыхание, и широко улыбнулся в камеру.
6
Трое сидели вокруг идола. Земля святилища была утоптанной, но как эта красноватая почва отличалась от древней утоптанной до каменной тверди поверхности валдайского святилища! Солнце садилось, бросая сквозь щели между бревнами ограды узкие багровые отсветы. Костик и Келли остались на ранчо. Сегодня в святилище присутствовали только те, кто имел ранг не ниже Старейшины. Медведь слегка наклонился вперед:
— Зачем ты собрал нас здесь, брат?
— Предчувствие у меня, брате. — Волк медленно положил руку на сердце.
— Снова Триглав…
— Но это не его земля. — Ласка удивленно вскинула брови.
Медведь покачал косматой головой:
— У нее нет покровителей. Старые умерли, новые слабы.
— Ты прав, брат, — кивнул Волк, — здесь он в полной силе. Ему некому тут противостоять. Братьев слишком мало, да и… — Он замолчал, но все поняли, что он имел в виду.
Около тысячи братьев. Из них сотня воинов и менее десятка Старейшин. Триглав здесь в полной силе, никакого сомнения.
— Что нам делать, брате? Будет кровь.
Они помолчали. Каждый будто сверялся с каким-то эталоном внутри себя.
— Это наш путь, — вздохнул Медведь, — мы не можем уйти в сторону.
В святилище вновь воцарилась тишина. Через некоторое время Волк тревожно посмотрел на сидевших перед ним.
— Я чую гибель одного из нас.
И каждый страстно взмолился в душе, чтоб это был он. Слишком горько терять друзей.
— Это наш путь, — печально повторила Ласка.
Солнце уже село. Запад быстро темнел. Волк встал и подошел к костру:
— Сегодня
— Пора, брате, — поднялся Медведь.
Ласка гибким движением вскочила на ноги, и они пошли к воротам.
Сегодня еще почти сотня душ ступит на путь Рода.
После памятной передачи, мгновенно ставшей хитом и закупленной десятком телекомпаний, к Ивану валом повалили просьбы о приеме в «Собор». Он не отказывал практически никому и, чтобы удовлетворить всех желающих, открыл два дополнительных курса, арендовав два небольших ранчо, расположенных милях в двадцати от ранчо Сноурта. К концу недели приехали Эльха и Конрад. Иван поручил им отбор кандидатов. Его по макушку захлестнул бумажный водоворот. Следовало бы нанять еще двух конторских служащих, но Иван предпочитал, чтобы в такое время случайных людей рядом не было, и поэтому все взвалил на себя. Ну и на Памелу. Она крутилась как белка в колесе, но все успевала. Иван поражался ее работоспособности и умению всегда хорошо выглядеть. Потрясающая девушка!
Однажды, когда Иван довольно поздно возвратился из Лос-Анджелеса, где провел успешные переговоры о поставке готовых сбалансированных продуктовых наборов, то, подъезжая к дому, увидел свет в окнах снятого им коттеджа. Он выпустил молодшего, загнал «моллер» в гараж и поднялся по внутренней лестнице.
Холл был ярко освещен. В огромном кресле сидела, поджав босые ноги, Памела, а перед ней со стаканом коктейля в руке гоголем расхаживал Костик. На губах неотразимая улыбка, в глазках боевой огонь… Иван усмехнулся и попытался незаметно проскользнуть на кухню и пошарить в холодильнике, но сокол, сидевший на спинке кресла, встрепенулся и пронзительно крикнул. Костик запнулся на полуслове и оглянулся. Иван шагнул к нему, протянув руку:
— Ну, здравствуйте, майн либер фройнд. Давно от вас никаких известий не было. Чем порадуете?
Костик бросил быстрый взгляд на Памелу, та поднялась:
— Прошу прощения, босс, но этот… молодой человек представился вашим секретарем, и я, согласно вашим распоряжениям, доставила его сюда. Я могу быть свободна?
— Ни в коем случае! — взвился Костик. — Вы же обещали попробовать мои фирменные пельмени! Босс, я ведь действительно потрясающе готовлю пельмени.
В тонком искусстве вываливания смерзшихся кусочков мяса в тесте в слегка подсоленную воду с парой лаврушек Костик действительно был непревзойденным мастером.
Памела молча смотрела на Ивана.
— Если у вас нет особых планов на вечер, — улыбнулся Иван, — оставайтесь. Правда, особой развлекательной программы не обещаю, но… — Иван посмотрел на Костика, — свежайшие сплетни всего западного побережья этот молодой человек нам обеспечит. А сейчас, извините, я хотел бы поговорить с этим донжуаном.
— Босс! — воскликнул Костик и с возмущенным видом повернулся к Памеле: — Вы еще не почувствовали на себе волчью хватку этого работорговца. Мы с Биллом Хаггером месяц в мыле рыли землю по поручению этого узурпатора. И вот благодарность! Отрывают от потрясающей девушки, обзывают и, что самое страшное, норовят припахать сверхурочно! Куда смотрит профсоюз, я спрашиваю?