Собор без крестов - 2

Шитов Владимир Кузьмич

— А зачем он меня к вам привез?

— Так захотел твой папа.

— Почему он так захотел?

— Хочет, чтобы ты вырос смелым и никого и ничего не боялся.

— А я и так никого не боюсь, но я хочу домой.

— Тебя дядя Вася обязательно отвезет домой, когда так захочет твой папа Геннадий Юрьевич.

— Отвезите меня домой, — капризно потребовал Миша.

— Не могу!

— Почему?

— Потому, что если я ослушаюсь твоего папу и отвезу тебя домой, то он уволит меня с работы, — играя роль до­брой тети, ответила ему женщина.

— Как вас зовут?

— Тетей Машей.

—

Тетя Маша, не бойтесь моего папу и отвезите меня домой. Если папа станет увольнять вас с работы, я скажу дедушке, чтобы он за вас заступился.

— Твой дедушка тебя не послушает, и меня уволят с работы, а без денежек и зарплаты не за что будет покупать себе кушать.

— Послушает! Он меня любит!.. — говоря эти слова, Миша попытался выбежать из комнаты.

Но тетя Маша, цепко схватив его руками за плечи, раз­вернув спиной к двери, легко толкнула ладонью в спину по направлению к кровати и строго произнесла:

— Тебе нельзя из этой комнаты выходить. Если меня не будешь слушаться, то учти, что твой папа разрешил мне тебя наказывать и даже бить.

— Вы мне говорите неправду, мой папа меня никогда не бил и не наказывал...

Видя, что тетя Маша никуда его не выпускает из дома, плохо кормит и не разрешает связаться с родителями по те­лефону, чтобы получить разрешение на возвращение до­мой, Миша наконец-то понял, что попал к плохой тете. Он также понял, что если не будет слушаться и исполнять тре­бования тети Маши, то она действительно будет его бить. Капризничая и проявляя иногда характер, он стал ждать удобного случая, чтобы убежать от своей охранницы.

Когда Василий Филиппович уже стал осваиваться в подвале, кто-то открыл тяжелую дверь и произнес:

— Мужик, одевайся в свои шмотки, сейчас поедешь домой.

У говорившего с пленником парня на лице была ма­терчатая черная маска. Василий Филиппович быстро пере­оделся в свою одежду.

Через пару минут в подвал спустились уже два пария в масках. Они связали Василию Филипповичу руки за спи-ной, на рот наклеили пластырь.

— Чтобы не кричал, когда будем тебя везти домой по городу, — счел для себя возможным сделать пояснение один из бандитов.

Потом они вывели пленника во двор. Из багажника черной «волги» они вынули запасное колесо и инструмент, переложили их в салон, а своего пленника погрузили в ба­гажник.

Парни Туляка, отогнав машину Голдобеева на кладби­ще, оставили ее там вместе с находившимся в багажнике Василием Филипповичем. Перед тем, как уйти от «волги», парии из пенного огнетушителя обработали весь салон ав­томобиля, чтобы не дать работникам милиции возможность снять отпечатки их пальцев.

Обеспокоенная долгим невозвращением Миши из школы, его бабушка Антонина Алексеевна позвонила в учи­тельскую школы и узнала, что занятия в первых классах дав­но закончены и школьники отпущены учителями домой. После этого она позвонила на работу Тамаре Васильевне, от которой узнала, что ею Василий Филиппович был отпу­щен с машиной, как всегда, до обеда, но его до настоящего времени еще нет.

Обеспокоенная Антонина Алексеевна позвонила Юрию Андреевичу в рабочий кабинет и поделилась с ним. своей тревогой. Тот немедленно занялся проверкой тревож­ного сигнала. Вместе с личным водителем он проехал по предполагаемому маршруту

движения Василия Филиппови­ча от школы до своего дома, допуская, что по дороге «во­лга» могла поломаться. По, к сожалению, его надежда на такую возможность не оправдалась. После этого Юрий Ан­дреевич поехал в отдел милиции, где в дежурной части сде­лал официальное заявление о пропаже своего водителя, внука и машины.

Подключенные к поиску водителя, ребенка и «волги» мобильные поисковые группы работников ГАИ обнаружи­ли вечером на кладбище черную «волгу» Голдобеевых с находящимся в багажнике ее водителем Василием Филипповичем.

Из показаний Таратухина как семье Голдобеевых, так и работникам милиции стало понятно, что Миша похищен группой хорошо организованных людей, что их поиск бу­дет трудным и, возможно, не совсем успешным.

Понимая, что ребенка украли злоумышленники с целью получения крупного денежного выкупа, работники милиции у них дома и в офисе фирмы «Стимул» поставили к телефонным аппаратам подслушивающие устройства, как с целью записать на магнитофон голос злоумышленника, так и для определения с помощью телефонной станции, с какого телефона будет звонить Голдобеевым злоумышлен­ник.

Прошло четыре дня после того, как был похищен Миша, но ни родители, дедушка или бабушка, ни работни­ки милиции не получили от преступников никакой инфор­мации о требуемой ими сумме выкупа за мальчика. Даль­нейшее его ожидание для семьи Голдобеевых стало невы­носимой пыткой. Они решили больше не ждать у себя дома телефонного звонка, а самим принять меры к его установ­лению. Но как практически приступить к осуществлению своего желания, они не знали.

Хотели Голдобеевы, или нет, но Элизабет, проявив са­мостоятельность и связавшись с родителями по телефону, сообщила им в Париж о похищении их Мишеля, так французские дедушка и бабушка звали своего внука. Реакция ее родителей на тревожную новость была очень оперативной. Уже через день после телефонного разговора с дочерью Эд­вин Даниэль и Анна-Мария Трюбон уже прибыли из дале­кого Парижа в дом своих сватов.

Если женщины, будучи не в силах помочь своему горю, причитали, охали, ахали и плакали, то мужчины, сохраняя внешнее спокойствие, не показывая своей слабости, мно­гословно разговаривали между собой.

— Я же вам очень давно предлагал переехать жить к нам во Францию, где таких безобразий, какие творятся у вас в России, практически нет. Вы не согласились. Вас недавно всех чуть не убили бандиты. Теперь вот кто-то похитил мо­его внука. Вот что значит не слушать доброго совета, — имея полное право на возмущение, заявил Трюбон Юрию Ан­дреевичу. — В вашей стране власти душат промышленни­ков налогами, бандиты похищают у них детей. В таких ус­ловиях вы и дальше намерены жить?

— Что поделаешь, такой уж мы терпеливый народ. На­деемся, что когда-то и у нас закон и порядок будут соответ­ствовать интересам общества.

— Дорогие родители, давайте обсуждение вопроса о переезде во Францию мы отложим на более подходящее время, а сейчас поговорим о Михаиле, — предложил роди­телям Геннадий Юрьевич.

— Кстати, к вопросу о Мишеле, может быть, мне обратиться к помощи и содействию нашего посла в вашей стра­не, чтобы ваши полицейские активизировали работу по его розыску?