Соблазнительница

Он лежал ничком на продавленной кровати в одном из номеров дешевого мотеля, который его владелец, явно склонный к черному юмору, назвал «Отдых путешественников». Солнечный луч, пробиваясь сквозь запыленное окно, падал ему на лицо, но это его уже не беспокоило.

Если и существуют приятные способы перейти в мир иной, то умереть от того, что твой затылок превратили в кровавое месиво, отнюдь не из них.

Я закурил, когда док Мэрфи, закончив свою работу, выпрямился и посмотрел на меня; его лицо было

бледнее обычного.

– Действовали тупым орудием, Уилер, – сказал он хрипло. – Здорово его отделали, как вы считаете?

Это был явно риторический вопрос. Я последовал за ним в ванную, наблюдая, как он с профессиональной тщательностью моет руки холодной водой.

– Достаточно было бы одного удара такой силы, чтобы убить его, – мрачно заметил он.

– Даже первого? – переспросил я.

– Совершенно верно, лейтенант, – кивнул он. – А его ударили раз десять, может, больше. – При взгляде на грязное серое полотенце, висевшее на крючке возле раковины, по его лицу пробежала гримаса отвращения. Не прикасаясь к нему, док вытащил из кармана носовой платок и вытер им руки.

– Это был маньяк, Уилер!

– Возможно, – рассеянно проговорил я. – Вы закончили, док?

– Да, теперь он ваш!

Настала моя очередь скривиться. В соседней комнате двое криминалистов из отдела расследования убийств уже закончили свою работу и готовились уезжать. С собой они взяли ржавый молоток, тщательно завернутый в чистую тряпку. Он был найден рядом с кроватью; на его обушке остались следы запекшейся крови с прилипшими волосами.

Солнечный луч по-прежнему освещал часть лица несчастного, и когда я осторожно перевернул тело на спину, меня поразило безмятежное выражение его лица.

Широко раскрытые глаза смотрели на меня спокойно и даже несколько отстранение.

Это был мужчина чуть старше сорока, с редеющими каштановыми волосами и острым вздернутым носом. Легковес, но боксерской квалификации – потянет футов на сто сорок. На нем был несвежий светло-коричневый костюм из немнущейся ткани, дешевая белая неглаженая рубашка и плохо завязанный галстук. На ногах – грязные, потертые коричневые замшевые туфли. Преуспевающим его никак не назовешь.

Я поочередно вывернул его карманы и обнаружил носовой платок, ключи от машины, пригоршню мелочи и бумажник. Содержимое бумажника я вытряхнул на прожженный сигаретами обеденный стол: сотня долларов пятерками и десятками, лицензия частного детектива, выданная в штате Нью-Йорк на имя Альберта X. Марвина, водительские права и пара счетов – один, трехдневной давности, из мотеля в Санта-Монике, второй – из этого мотеля.

Док Мэрфи кашлянул, заглянув мне через плечо.

– Частный сыщик, да? – удивился он. – Далековато забрался.

– Готов обменять свое расследование на ваше вскрытие, если хотите, – холодно проговорил я.

– Естественное любопытство, лейтенант, – не смутился Мэрфи. – Думаю, он умер примерно восемь – десять часов назад.

Я взглянул на часы: «Значит, между полуночью и двумя часами утра».

Внезапно

дверь распахнулась, и ввалился сержант Полник.

– Я приехал на машине «Скорой помощи», лейтенант, – не переводя дыхания, сказал он. – Шериф… – Тут его взгляд упал на убитого, и он инстинктивно закрыл глаза. – Черт!

– Так что насчет шерифа? – терпеливо напомнил я.

– Он сказал, чтобы вы срочно ехали к нему, – объяснил Полник. – Он был похож на сумасшедшего! Как будто предстоят выборы, а вас выбирают вместо него!

– Я бы не отказался, – задумчиво произнес я. – Сиди себе весь день в офисе, развлекайся с секретаршей…

– Никогда не думал, что с мисс Джексон можно развлечься. – Полник казался удивленным.

– Разумеется, – успокоил я его, – но разве нельзя помечтать?

В комнату вошли санитары в аккуратных белых костюмах и сразу заполнили всю комнату.

– Я же здесь всего полчаса, – сказал я. – О чем он там думает?

– Не знаю, лейтенант, – Полник беспомощно пожал плечами, – но он велел передать, чтобы вы возвращались как можно скорее. Специально прислал меня за этим.

– Не прихватите ли меня с собой? – вмешался Мэрфи. – Давно хотел прокатиться на вашем болиде. Может, мне удастся получить подтверждение своей теории о парнях, гоняющих в этих машинах из труб – багги.

– У меня не багги, а просто спортивная машина, – уточнил я. – А что это за теория?

– Они все страдают комплексом вины, и это неизбежно приводит к мазохизму. – Его глаза светились энтузиазмом. – Иначе что может заставить трястись на жестком темном сиденье?

Полник уставился на разложенное на столе содержимое бумажника Альберта X. Марвина и прохрипел:

– Так, значит, он был частным сыщиком, да, лейтенант?

– Док уже установил это, – проворчал я в ответ.

– Может, он кому-то мешал? Слишком много знал, и они убрали его, – вслух теоретизировал Полник. – Что мне делать, лейтенант?

Я с трудом удержался от очевидного ответа, хорошо зная его способность делать что угодно, только не работу. Поэтому я послал его допросить владельца мотеля, который сообщил об убийстве, и посетителей, а также выяснить, не выписывался ли кто-нибудь сегодня утром до того, как был обнаружен труп.

Полник наморщил свой сократовский лоб, пытаясь запомнить инструкции. Я подумал, что, зная его, мне не следовало давать ему сразу три задания. Зрелище трупа, по-видимому, расстроило меня больше, чем я сознавал.

Я приехал в офис шерифа чуть позже одиннадцати.

Его секретарша – Аннабел Джексон, блондинка, у которой есть все, но у которой не получишь ничего, – повернулась ко мне. Она была явно взволнована.

– Шериф каждые пять минут интересуется, не вернулись ли вы, – на одном дыхании произнесла она. – Вам лучше поторопиться.

– Из-за чего паника? – удивился я. – Что может быть важнее, чем убийство?

– Я думаю, четверть миллиарда долларов, – все так же скороговоркой ответила она; глядя широко раскрытыми глазами.