Соблазнитель
Шрифт:
Внезапно морщины на его лбу разгладились, он обнял Диану за талию и порывисто привлек к себе, не стесняясь редких посетителей парка, прогуливающихся по берегу.
У Дианы перехватило от волнения горло, она поняла, что рассудок не сможет взять верх над порывами души и поверит всему, что он ей скажет.
– Я не хочу забывать свое прошлое, дорогая. И не думаю, что смогу простить своего врага. Но если раньше, до того как я тебя полюбил, жажда мести была единственным смыслом моего существования, то теперь моя душа полна тобой. – Он поцеловал ее, как целует юноша свою возлюбленную, и добавил: –
Его ответ испугал Диану, она сомневалась, что сможет вытеснить своей любовью ненависть из его сердца. Ей не верилось, что она обладает над ним такой властью, и представлялось маловероятным, что ради нее Дэниел откажется от главной цели своей жизни.
Он снова жарко поцеловал ее, крепче сжав в объятиях, и она услышала шум подъезжающего экипажа. Душа ее пела, глаза затуманились, радость казалась безмерной. Теперь она уже не сомневалась, что им удастся построить свое светлое будущее и забыть мрачное прошлое.
Дэниел молча повел ее к экипажу, она села в него без всяких колебаний, чувствуя приятную слабость во всем теле, не в силах думать уже ни о чем другом, кроме утоления охватившего ее вожделения.
Едва лишь захлопнулась дверца кареты, Дэниел уложил Диану к себе на колени и стал ее ласкать. Она обвила руками его плечи и таяла в его жарких объятиях. Очнулась Диана, лишь когда карета остановилась напротив его дома. Дэниел помог ей выбраться наружу и увлек за собой. Пораженная воцарившейся в доме тишиной, она спросила:
– А куда все подевались?
– Я распорядился, чтобы никто не нарушал твой покой, – сказал Дэниел.
Он строго-настрого запретил прислуге и сестре покидать свои комнаты, когда приедет Диана, чтобы не смутить ее. Несомненно, имелась и другая причина – ему хотелось побыть с ней наедине. Еще у лестницы он стал властно целовать свою возлюбленную, глухо говоря при этом:
– Никогда больше не покидай меня!
Диану охватила эйфория. Дэниел подхватил ее на руки и понес наверх в спальню.
Обитатели дома строго следовали указаниям хозяина и не высовывали носа из своих комнат. По пути в спальню влюбленным никто не встретился. Дэниелу не терпелось утолить свою страсть, и он рассвирепел, когда, пнув дверь ногой, обнаружил, что она заперта.
Диана открыла глаза и с улыбкой спросила:
– Тебе так сильно хочется поскорее растерзать меня?
– Да! – выдохнул он, чувствуя, как в жилах закипает кровь.
Неохотно поставив ее на пол, он порылся в карманах, нашел ключ и отпер дверь. Войдя в спальню, Диана увидела что шторы на окнах плотно задернуты, а постель разобрана. Видимо, Дэниел не сомневался, что она сюда вернется, и заранее все подготовил к ее приезду в их семейное гнездышко. На столе стояла ваза с букетом роз, испускавших густой аромат. Дэниел уложил Диану на кровать и стал ее нетерпеливо раздевать.
В полумраке ее нежная кожа казалась бледной, потемневшие от вожделения глаза – бездонными. Потупившись, Диана вздрагивала от каждого его прикосновения. Обуреваемый чувствами, Дэниел стал покрывать поцелуями ее спину. Она застонала и замотала головой.
– Если
Диана чувственно охнула. Он поцеловал ее в шею за ухом. Вожделение переполнило ее, она упала на спину и прошептала:
– Возьми же меня скорее, любимый! Я хочу тебя!
– Ты даже не понимаешь, как много значит для меня твое признание! – воскликнул Дэниел и стал лихорадочно срывать с себя одежду. – Не всякая женщина признается в этом мужу.
– Ты не ожидал от меня такой откровенности? По-твоему, страстной может быть только любовница или куртизанка? Но ведь я сама пришла к тебе в нашу первую ночь, если ты не забыл. Неужели это не навело тебя ни на какую мысль?
– Тогда тобой двигали благородные порывы, – с улыбкой возразил он и поцеловал ее в сосок, твердый, как вишневая косточка.
– Но сейчас их нет, я хочу стать такой, как Марго!
Она вдруг вскочила с кровати и встала напротив него, все еще оставаясь в нижней сорочке и чулках, которые он не успел снять. Распущенные локоны упали ей на плечи. Легким движением руки Диана сдвинула с них бретельки и стянула с себя сорочку. Боль в чреслах вынудила Дэниела протянуть руку к ее бедру, но она отступила, воскликнув:
– Не спеши! Как я вижу, ты все еще не осознал всю меру моей страсти и любви к тебе!
Как завороженный Дэниел смотрел на нее, представшую перед ним в совершенно неожиданном свете. Она смерила его взглядом блудницы и начала поглаживать свою ногу, обтянутую чулком, поставив ее на край кровати. Кровь ударила Дэниелу в голову. Диана удовлетворенно улыбнулась, совсем как многоопытная куртизанка, и, встряхнув головой, придавила ступней его нефритовый жезл.
У Дэниела глаза полезли на лоб и пересохло в горле. Он потянулся к ее бедру и прохрипел:
– Позволь мне снять с тебя чулочки!
Его пальцы впились в ее напрягшиеся мышцы, дыхание Дианы участилось, лоно увлажнилось. Дэниел погрузил в горячую влажную расселину ладонь, Диана повела бедрами, запрокинув голову от неописуемого удовольствия, и он засопел, все сильнее увлекаясь амурной игрой.
В блестящих от перевозбуждения глазах Дианы плясали проказливые чертики. Заметив их, Дэниел понял, что искушение взаимно, и стал стягивать с ее ноги чулок. В ответ она пошевелила пальцами, вынудив его заскрежетать зубами. Это не укрылось от смотревшей на него в упор Дианы. Лукаво улыбнувшись, она убрала ногу с его причинного места и поставила туда же другую, явно не желая уступать ему инициативу. Оранжевые круги поплыли у Дэниела перед глазами.
– Не надо, Диана, – простонал он.
Ответом ему стал ее рассыпчатый смех. Чаша его терпения переполнилась. Не потрудившись стянуть второй чулок, он ухватил ее обеими руками за ягодицы и привлек к себе. Диана ловко оседлала его чресла и, наклонившись, коснулась его сосками.
Дэниел впился в один из них ртом и принялся с жадностью его сосать, лаская одной рукой ее грудь, а другой,– поглаживая по бедру. Аромат ее густого нектара и бархатистая кожа сводили его с ума, судя по тому, с какой страстью Диана поцеловала его в губы, оторвав от соска, нетрудно было понять, что и у нее помутился рассудок.