Соблазнить врага
Шрифт:
– Может, вы потеснитесь и дадите нам пройти? – раздался позади голос их многострадальной попутчицы. – Тогда мы сможем догнать остальных, а вы себе отставайте сколько угодно.
– Прошу прощения, – буркнул Дэниел, стремительно притянув к себе Аннабель, чтобы пропустить разгневанную даму.
Прикосновение к его телу пробудило целый водопад чувств, которые рвались на свободу в нетерпении изведать все, что этот мужчина мог предложить. Но осторожность приказывала ей не торопиться. Стоит открыть ему дверь, и он может пожелать завладеть
– Аннабель! – Его рука теснее обвила ее талию, требуя ответа.
Она провела кончиками ногтей по тыльной стороне его руки.
– Пользуетесь каждым удобным случаем? Не уверена, что мне это по вкусу, Дэниел.
– Вы – мастер проводить границу. Где же она проходит на этот раз?
– Дайте мне жизненное пространство. Я потеснюсь, но вы не должны давить на меня.
– Вполне справедливо. – Он слегка ослабил хватку.
Аннабель повернулась к нему.
– Чего вы от меня ждете? – спросила она в упор.
Он откинул голову назад и рассмеялся странным саркастическим смехом, словно хотел сказать, что он ни от кого ничего не ждет. Смех сменился невеселой улыбкой.
– Чтобы вы дали мне шанс.
– Только и всего?
Его взгляд стал жестким, с оттенком цинизма.
– Надежды обрекают человека на разочарования, разве не так?
– Так. Когда мы больше не будем нужны друг другу, все должно закончиться.
– Хоть в этом будем честны.
– Можете на это рассчитывать, – сказала она и повернулась к нему спиной, как бы торопясь догнать остальную группу, а на самом деле – чтобы переварить все сказанное им вдали от него.
Она говорила себе, что его подход к делу ее вполне устраивает, но почему-то ей стало грустно. И язвительная реплика насчет честности уколола ее. Ей противен был обман, который приходилось поддерживать ради Иззи.
Он явно не мечтает жить с нею долго и счастливо. Больше не мечтает. Вероятно, Сьюзен отучила его от этого. И Барри тоже – волк и по фамилии, и по сути – воспользовался доверием Дэниела, сумел так показать ему женскую неверность, что у кого угодно пропала бы вера в прочные отношения.
Ее преследовало тревожное ощущение, что Дэниел хочет, чтобы она оказалась не такой, чтобы она ответила доверием на доверие. Она не смогла. И что-то драгоценное исчезло из их отношений. Он убрал протянутую к ней руку. То, что он предлагает теперь, – это совсем иное. Лучше, чем ничего, но много меньше, чем могло бы быть.
Лес вдруг показался ей тесным и душным.
За поворотом она увидела, что группа сошла с тропы и руководительница подгоняет их, словно стадо, к просвету в чаще. Одно из громадных лесных деревьев упало, и в пологе ветвей образовалась дыра. Столб солнечного света радовал глаз, прогоняя клаустрофобию, которая уже давала о себе знать.
– Вот здесь вас подстерегает опасность, – предупредила гид, когда Аннабель и Дэниел приблизились
Аннабель полностью согласилась с ней.
– Свет манит нас, как маяк. Но свет очень любит и жгучее дерево, оно растет как раз в светлых местах, так что будьте осторожны.
– Ну, что вы еще нагородите про это лесное чудище, – снова вылез парень в розовой кепке.
Аннабель возвела глаза к небу. Вот из-за таких женщины вообще не хотят выходить замуж. Зато рядом с ними мужчина типа Дэниела Вулфа выглядит особенно впечатляюще.
По лицу девушки-гида скользнула тень раздражения. Она организовала улыбку для своего главного ученика, хотя его шуточки, вероятно, уже истощили ее терпение.
– Случалось, люди выжигали себе поврежденное место, не в силах выносить страшную боль, вызванную прикосновением к этим листьям. От нее нет лекарства, нет противоядия. Известны случаи, когда боль не проходила в течение восемнадцати месяцев и повторялась приступами еще годы спустя.
В толпе слушателей раздались испуганные возгласы.
– Здесь опять-таки все дело в крошечных волосках, которые покрывают поверхность листа, как пушок, – объяснила гид.
– У этих листьев форма сердца, – пробормотал Дэниел.
Сердце, полное боли, подумала Аннабель и вспомнила его вчерашние слова. Мне нужна женщина, которая знает, чего хочет. Мне нужна женщина, которой нужен я. Только я.
Слова, рожденные болью.
Она сама не знала, отчего ей вдруг захотелось сделать что-нибудь для него. Она обернулась к нему, и ее рука инстинктивно легла на его сердце. Обратив к нему ясный взгляд, она сказала совершенно честно:
– Вы – единственный мужчина из всех, с кем я встречалась, которого мне хочется узнать по-настоящему. Не знаю, долго ли это продлится, но так я чувствую сейчас.
На его лице отразились удивление, радость и какая-то задумчивость, словно он взвешивал ее слова. Затем – медленная улыбка, обещавшая, что в желании узнать он не уступит ей. Ее сердце трепыхалось между страхом неизвестности и ожиданием волнующего приключения.
Он накрыл ее руку своей, словно наделяя ее порыв силой договора.
– С этого и начнем, – сказал он. Голос его прозвучал тихо, но выразил столько чувства, что сердце Аннабель растаяло.
У нее осталось смутное впечатление, что ее перехитрили, что вышло все так, как хотел он, а не она. Да нет, это просто смешно. Она сама сделала выбор, а Дэниел согласился на ее условия. Она сможет провести границу, где и когда захочет. Право решать принадлежит ей.
И все же весь остаток пути через лес она не могла избавиться от ощущения, что Дэниел Вулф увлекает ее за собой навстречу какой-то опасности. Но так заманчива была возможность близости с этим человеком, с которым у нее много общего.