Соблазнить шпиона
Шрифт:
Стентон закрыл глаза.
– Да. Спинки кресел – привилегия мужского пола. Вы не должны их касаться, иначе там остается масса волос.
Уиндем открыл глаза и увидел, что она внимательно смотрит на него.
Леди Алисия поморгала.
– У вас есть чувство юмора. Почему вы никогда об этом не говорили? Как вы могли забыть о такой важной вещи?
– Сожалею, – устало сказал он. – Больше этого не повторится.
Она подняла уголки губ.
– Вы полны неожиданностей, Стентон. Как восхитительно! Теперь мне не придется
– Ах, пожалуйста, – ровным голосом ответил он. – Не меняйтесь из-за меня.
Она склонила голову набок.
– Ах, вот было бы весело!
Он вздохнул.
– Я предпочел бы, чтобы вы по-прежнему оставались грубой.
Алисия ухмыльнулась:
– Жаль. Вы – мой новый товарищ по играм.
– Это ужасно.
Она довольно рассмеялась. Стентон вынужден был признать, что смех у нее очаровательно журчащий – такой, что заставляет смеяться вместе с ней.
Если ты сам любитель посмеяться.
К несчастью, слишком много вопросов, остающихся без ответа, заполняло его голову, не оставляя времени на развлечения.
Инцидент прошлым вечером в опере, во-первых. Убийца продолжит свои попытки, но когда и как – вот в чем загадка. Способов много, а покушение в опере могло провалиться, если бы никто не приблизился к перилам, если бы кто-нибудь заметил поломанные перила, пока свет в зале еще не погасили, или если бы преступника обнаружили, когда он делал свои сложные приготовления…
В дополнение ко всему проблемой была еще и сама леди Алисия. Конечно, она не намеренно обманывала его при их первой встрече у нее дома, но все-таки… как он мог не заметить, что она так привлекательна?
Он незаметно оглядел ее мягкие округлости, особенно задержав взгляд на ее пышной груди. Какие груди! Он не был слабым человеком, но такое искушение может и святого ввести во грех!
Стал бы он предлагать именно леди Алисии такую работу, знай он, что у нее есть не только пара зеленых глаз?
Вероятно, нет. Она из тех женщин, каких он обычно избегал, – сладострастная, остроумная и прямая. Бывая в обществе подобных женщин, он чувствовал себя, словно на ухабистой почве, что заставляло его становиться еще более бесстрастным и замкнутым.
А тут он обнаружил, что ее остроумие оживило его, ее раскованные манеры помогали ему чувствовать себя свободно или по меньшей мере непринужденно.
Исключая, конечно, тот поцелуй.
«Нужно было ответить на поцелуй, глупец».
Нет. Напротив, он должен чувствовать облегчение, что не нарушил эту границу. Они выполняют миссию. В его объятиях она ни в коем случае не станет верным товарищем.
А он не легкомысленный любовник, который может позволить себе удовольствие с неразборчивой в связях леди.
И все-таки на его губах такое приятное тепло – такое тепло ощущаешь у камина, придя с мороза…
Алисия глубоко вздохнула, наблюдая за лордом Уиндемом из-под опущенных ресниц. Да, определенно,
Интересно и волнующе, но это мало что значит. По опыту она знала, что большинство мужчин, за исключением Гаррета, конечно, всегда очень занимает женская грудь, особенно большая.
Ну, ничего не остается, как вернуть ему комплимент. Она медленно скользнула взглядом из-под ресниц по его фигуре, наслаждаясь этим зрелищем. Он такой живописный! Широкие плечи, мускулистые бедра в тесных брюках…
Алисия едва удержалась, чтобы не облизнуться. Ужасно, но понятно. На свете не очень много мужчин, подобных лорду Уиндему. Нужно быть глупой, чтобы не доставить удовольствие своим глазам, если есть такая возможность. «Своим глазам, рукам, телу…»
Алисия сглотнула слюну, потом все-таки облизнулась. Она все еще ощущала на губах его вкус, такой приятный и соблазнительный. Она, должно быть, с ума сошла, когда поцеловала его.
Благодарение небесам за такой вид сумасшествия. Подумать только, она могла бы прожить жизнь, не поцеловав такого мужчину, как Уиндем!
Не то чтобы ей приходилось целовать много мужчин. Был один красивый молодой учитель танцев, который украл у нее беглый поцелуй. Как же его звали? Она быстро почувствовала сумасшедшую страсть к этому парню, а потом так же быстро забыла о нем, стоило ему отойти. Были и искусные, горячие поцелуи Алмонта, о которых думать не стоило. Никогда.
А теперь – лорд Уиндем. В отличие от Алмонта Уиндему удалось пробудить в ней страсть, не прикладывая никаких усилий. На самом деле он сам выглядел ужасно потрясенным.
Ей не терпелось снова привести его в такое смятение.
Уиндем откашлялся.
– Мы приехали.
Алисия выглянула наружу, влажный воздух охладил ее разгоряченные щеки. С покрытой гравием подъездной аллеи можно было полюбоваться великолепным видом на особняк Кросса. Казалось, на лорда Уиндема он не произвел должного впечатления. Она никогда не слышала ничего о поместье Уиндема, но представляла себе, что оно такое же богатое или даже превосходит все поместья в Суссексе.
Небо темнело, когда их карета остановилась у роскошного подъезда. Лакеи, и горничные, и груды багажа. Когда слуга лорда Уиндема опускал для них ступеньки кареты, вслед за ними к дому подъехал другой элегантный экипаж.
Прием уже, кажется, начался.
Стентон приемы не любил. Гремит музыка, все пьяны и ведут себя безобразно – и это уже с самого утра. И такой хаос будет продолжаться весь день до ужина, когда и начнется подлинная вакханалия. Он столько раз все это уже видел, и ему совсем не хотелось снова при этом присутствовать.
«Мне не нравится находиться здесь».
Леди Алисия, напротив, казалось, горит нетерпением. Она практически вытащила его из кареты, как только слуга опустил ступеньки.
Стентон последовал за ней с подчеркнуто равнодушным видом.