Соблазни меня
Шрифт:
— Чтобы срочно шел в библиотеку! Двери я запру, так что пусть открывает своим ключом или стучит.
— Интересно! Ты не запирала до шести, даже когда подхватила воспаление легких. Что случилось? Кража?
Алекс хорошо знала болтливый язык Реаны. Через полчаса весь городок будет в курсе. Надо как-то выкручиваться.
— Никакой кражи, с чего ты взяла! Просто… Том может мне кое с чем помочь.
— А может, я на что сгожусь?
«Нет уж, только не ты, — подумала Алекс. — Кто угодно, только не ты!»
— Передай, пусть прихватит для меня один пончик.
Вообразив
Главное сделано. Она неохотно вернулась за стеллажи, подготавливая себя к виду лежащего ничком мертвеца. Но готовиться следовало совсем к другому. Казалось бы, человек с внешностью пирата должен знать, как ведут себя на месте недавнего преступления, или хотя бы то, что к телу нельзя прикасаться. Форбс, однако, перевернул убитого.
— Что вы наделали!
— Проверил, в самом ли деле он мертв.
Ах вот как? Ему недостаточно того, что на артерии нет пульса, а тело холодно как лед!
— Ну и как, мертв он?
— Вполне.
Алекс бросила опасливый взгляд на труп и тут же об этом пожалела. В грудной клетке неизвестного виднелась неровная дыра, от нее во все стороны расходилось пятно от уже запекшейся крови. Багровое лицо застыло в ужасной предсмертной гримасе.
— Господи Боже! Он… он…
Тошнота накатила с такой силой, что Алекс согнулась в три погибели, прижав руки к желудку, чтобы окончательно не опозориться. Запах свернувшейся крови, и так неописуемо отвратительный, теперь, когда труп перевернули вверх лицом, стал более сильным.
— Да, он убит, — подтвердил Дункан Форбс, словно не замечая ее потрясения. — Вы его знали?
Невзирая на тошноту, пришлось еще раз внимательно оглядеть тело.
— Нет! — заявила Алекс не совсем внятно, потому что сглатывать приходилось каждые несколько секунд. — Я его в первый раз вижу. Какая странная идея — убить человека в библиотеке! Кому такое могло понадобиться?
— Никому.
— Вы хотите сказать, что он покончил жизнь самоубийством? — Она огляделась. — Тогда где же пистолет?
— Я хочу сказать, что он убит где-то еще, а сюда его просто перетащили.
Вот как? А откуда это известно? Для академика Дункан Форбс чересчур хорошо разбирается в криминалистике. Тот ли он, за кого себя выдает? Не слишком ли странное совпадение, что за одни сутки в библиотеке объявились два незнакомца, причем один из них — труп? Проклятие, где же носит Тома?!
Как один из немногочисленных городских холостяков, все еще достаточно молодой, чтобы иметь шевелюру и собственные зубы, Том пользовался столь повышенным вниманием, что простой визит в кондитерскую выливался в долгую задушевную беседу (у продавца была дочь на выданье, и он из кожи вон лез, чтобы ее пристроить). Один Бог знал, когда дело дойдет до собственно покупки. Оставалось поджидать Тома в сомнительной компании двух мужчин, очень возможно — убийцы и жертвы.
Алекс затрясло, и она нервно потерла друг о друга ледяные ладони.
— Я, знаете ли, вызвала полицию…
— Отлично.
Снова повисло молчание, такое тяжелое, что захотелось нарушить его криком. Почему никто
— С чего вы взяли, что его убили где-то еще?
— Крови маловато. Он бы должен лежать в луже.
— О! А куртку ему тоже надели потом?
Пока тело лежало ничком, невозможно было сказать точно, убит человек или умер, скажем, от инфаркта — выходного отверстия не было видно. Такие мысли пришли Алекс в голову только теперь, и Форбс подтвердил ее догадку:
— По-моему, его пристрелили, одели и перенесли сюда.
Сюда. Как мило! Почему не в пиццерию или хотя бы в кондитерскую, где так любит прохлаждаться Том? Нет, им вздумалось подсунуть труп в библиотеку — в ее библиотеку, между прочим!
— Но почему сюда? — не выдержала Алекс. — С какой целью? Чтобы именно я на него наткнулась?!
Дункан Форбс пронзил ее испытующим взглядом. Глаза у него оказались синие. Не голубые, как безоблачное летнее небо или его отражение в безмятежной озерной глади, — нет, а яркие, насыщенные синевой ляпис-лазури, самородка, только что извлеченного из-под земли.
— Логично, — заметил он. — Мне тоже так кажется. Скажите, у вас есть враги?
«В смысле, кроме вас?» Она чуть не брякнула вслух вопрос, но успела вовремя прикусить язык. Неподходящий момент для пикировки. Неподходящий, если не сказать больше.
— На что вы намекаете?
— Я не намекаю, я пытаюсь понять, зачем убийце понадобилось оставлять тело именно в библиотеке, где первым, кто на него наткнется, будете вы. Чего он хотел добиться?
— Врагов у меня нет! — отрезала Алекс, хотя холод поднялся от ладоней к плечам и пополз по спине. — И даже если бы нашлись, не вижу смысла в их поступке! Как, по-вашему, такой инцидент может мне навредить?
— Не обязательно навредить. Возможно, это послание… или предостережение. У вас неприятности?
Поскольку Дункан Форбс продолжал буравить Алекс взглядом, волей-неволей пришлось задуматься над его предположением. В самом деле, кто может желать ей зла настолько, чтобы подсунуть труп? Уинифрид Паус, отвергнутая кандидатка на пост младшего библиотекаря? Помнится, она очень сердилась. Хозяйка парикмахерской «Задорные кудряшки»? С тех пор как выяснилось, что ее услугам Алекс предпочитает салон в сотне миль от Свифт-карента, она повсюду трубит о ее снобизме и задранном носе. Но вообразить Уинифрид или Кейт волочащими в библиотеку труп…
В свое время они с Джиллиан частенько ругались и даже дрались, но они сестры, и ссоры между ними — дело житейское. По какому праву Дункан Форбс подвергает ее допросу? Он не полицейский, а преподаватель! Должно быть, он переживает первый захватывающий момент в своей серой однообразной жизни, в рутине лекций, зачетов, кое-как сляпанных рефератов. Не мудрено, что бедняге ударило в голову.
— Вы ничего не хотите мне сказать до прихода полиции? — не унимался он.
— То есть?
Ей пришло в голову, что наступил самый подходящий момент для сухого прощания, но стоило ей открыть рот, как она услышала от двери громкий оклик. Ее звал Том. Ну наконец-то!