Соблазнение
Шрифт:
20. Умей показать ей свое презрение.
21. Не торопи события.
22. Разумеется, выжми все из внешности, одежды, речи.
Вот она, волшебная сила искусства! Талантливый писатель самостоятельно додумался до многого, о чем мы говорили. Единственное сомнение у меня вызывает пункт 17, где первая установка явно конфликтует с двумя остальными, а две последние сформулированы через отрицание, чего делать по возможности не следует. Я бы сказал так: «Пользуйся любыми средствами! Игнорируй сопротивление!»
Но в остальном – остается только
Далее в рассказе говорится о том, а что, собственно, вышло после применения данных методов. Почитаем:
И вот первый из двух наших приятелей. Бедный заморыш стал буквально выше ростом, загар благообразит его, и вообще появилась в нем не то чтобы уверенность, но некое раздражающее нахальство и самомнение. И провожает его на вокзале роскошная женщина, и смотрит на него влажными собачьими глазами, и удивляются тихо окружающие дисгармоничности этих отношений: неказист повелитель, в чем тут дело?
А дело просто… Он полагал, что ему с ней все равно не светит, такая красавица, и чувствам воли не давал – не надеялся. И показывал пренебрежение. И был спокоен – не терял головы. И молол языком умно и даже интересно. И красивой женщине, конечно, захотелось капельку пококетничать и мимолетно проверить свою власть над сильным полом. И никакой власти не оказалось. И в ее самолюбии появилась щербинка, и за эту щербинку зацепилась нить чувств и стала разматываться.
Да-да, пушкинское «чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей».
Он привлек ее внимание: он вел себя необычно. Он внушил некоторое уважение: ему было плевать на ее чары. Он уязвил: явно не стоил ее – и однако пренебрегал ею. Красивую женщину заело.
Он заранее замкнул свою душу, боясь поражения и не желая боли. И эта душа, к которой ей было не прикоснуться, делалась для нее загадочной. Стала манить. И она сама придумала, какая это душа. И придумала, понятно, так, как ей хотелось бы!
Он расчетливо дразнил ее, как бы тАя в жаре ее чувства – и тут же обдавая холодом. Она начала страдать. Красивые и сильные мужчины, веселые развлечения – перестали интересовать ее. Она ощутила боль – еще не понимая, что это боль вошедшего в нее крючка, о который она сама рвется.
Она гордо переносила эту боль – но он тут же делался ласков и покорен, она торжествовала было победу, покой, удовлетворение и была краткое время благодарна ему за избавление от этой боли, – но он тут же дергал крючок вновь, осаживал ее, уязвлял, унижал пренебрежением, – и все повторялось сначала, только все сильнее и сильнее с каждым разом.
Ее губило то, что она недооценила противника в этой любовной борьбе. Его спасало то, что он с самого начала был готов к проигрышу в любой момент, и чувства его оставались в покое. Она пыталась бороться, привязываясь к нему все более; и не могла подозревать, что ночь, утро и те редкие дни, когда он намеренно не виделся с нею, он посвящал разбору событий и выработке планов на ближайшее будущее – с холодной головой, упиваясь только своим успехом, – и под руководством «опытного тренера» – своего приятеля, потертого жизнью ловеласа, которого, казалось, вся эта история страшно забавляет.
Какая жалкая пародия на Печорина и иже с ним!
День за днем он методично сокрушал и гнул ее волю. Она начала плакать. Его рука поднималась на нее. Ему понравилось
Он стал для нее единственным мужчиной в мире. Ведь ничего подобного она в жизни не испытывала, и только читала о таких терзаниях – и таком счастье, которым было временное избавление от этих терзаний.
Она оставалась для него лишь удовлетворением тщеславия и чувственности. Как только он замечал в себе росток любви к ней – он торопливо и старательно затаптывал его: он полагал, что она охладеет к нему в тот самый миг, когда уверится и успокоится в его любви.
Она стояла у вагона – предельно несчастная сейчас, предельно счастливая в те минуты и часы, когда «все было хорошо»: она любила его.
Вот как! Кстати, пытливый читатель уже заметил, что этим молодым сердцеедом применялась тактика, называемая нами «Ближе-дальше», но ей посвящена отдельная глава.
Рекомендую почитать рассказ целиком. Он ведь не просто о тактике соблазнения красавицы. Он еще и об моральных проблемах, с этим связанных. Например о том, как найти баланс между своим «мужланством» и своим романтизмом… как одновременно и завоевать женщину, и дать волю своим чувствам… Все это выходит за рамки данной книги, но тема, безусловно, интересная и важная!
Часть IV.
Как перестать бояться и получить уверенность в себе
…В провинции Шаньдун, в Яньчжоуской области, в уезде Цзюие стояла когда-то беседка, и называли ее Беседкою Цветущего Благоухания. Осенью, после сбора урожая, здесь обычно собирались окрестные жители, чтобы принести жертвы богу Шэнь-Нуну – Первому Землепашцу – а заодно и повеселиться. На столбе беседки висела деревянная доска с тремя иероглифами, обозначавшими ее имя, и начертанными, как гласила молва, самим Янь Чжэнь-иином давным-давно, еще в годы династии Тан. Доска, разумеется, пришла в ветхость, иероглифы стерлись, но сделать новую надпись никто не отваживался…
Заповеди «пикапера»
OSV: Прежде, чем мы будем говорить о том, как действительно добиться успеха с женщинами, и как быть всегда уверенным при общении с ними, следует сначала изучить несколько принципов пикапера. Эти принципы имеет смысл принять на веру и включить в свою жизнь, чтобы всегда добиваться успеха. Или, как минимум, хотя бы обходиться без поражений.
На включение в свою жизнь этих заповедей нужно время, нужны усилия. Но если их усвоить, или хотя бы притвориться, что ты в них веришь, то жизнь станет лучше, успешнее, эффективнее – и даже более понятной.
Наивно было бы думать, что такие заповеди эффективны только в «пикапе». Их применение в самых разнообразных областях жизни дает грандиозный положительный эффект.
Первая заповедь пикапера.
(1) Нет ничего плохого в том, что я – мужчина, и испытываю желание покорять и соблазнять женщин. Я не собираюсь оправдываться и извиняться за это. Я делаю то, чего я хочу, и имею на это полное право. Надеюсь, что тут все ясно.