Соблазн
Шрифт:
Она еще до рассвета будет кричать на весь чертов дом.
Келли, наблюдая за мной, стоит посреди комнаты. Она не нервничает, а сохраняет спокойствие.
Эти карие глаза, устремленные на меня, видят меня слишком глубоко.
Когда она на меня так смотрит, я не могу думать.
Я распускаю свой галстук и наматываю его не руку.
– Это твой последний шанс передумать, – говорю ей я, подходя ближе.
Келли улыбается. – Я не хочу менять свое решение. Я же сказала, что доверяю тебе.
Я шагаю к ней ближе.
–
Она ухмыляется.
– Ты будешь продолжать говорить, или, наконец, сделаешь что-нибудь из обещанного?
Я хватаю ее за волосы и оттягиваю голову назад, грубо завязывая на ее глазах свой галстук.
– Ты еще пожалеешь о своем неуважении, – я рычу, затягивая ткань плотнее. Но даже с завязанными глазами, она все равно кокетливо улыбается.
– Обещания, обещания.
Шлепок.
Даже сквозь ткань ее юбки, мой шлепок чувствителен для ее задницы, и Келли вскрикивает от боли.
– Ты думаешь, что держишь все под контролем, – говорю ей я, рыча. – Но ты жестоко ошибаешься. Это закончилось в тот момент, когда я запер эту дверь.
Теперь снимай свою чертову одежду.
Келли в спешке раздевается, пока не остается полностью голой лишь с одной повязкой на глазах. Я обхожу нее, любуясь видом. Ее ягодицы бледны, но с уже красным отпечатком от моей ладони.
Это верно, детка. У меня есть планы на эту задницу.
– Нагнись, – приказываю я.
Она замолкает, но, когда я награждаю ее еще одним шлепком по задней части ее голых ляжек, она быстро наклоняется, расставив для равновесия ноги и схватившись за свои лодыжки, как я и сказал.
Теперь она полностью готова для меня, ее задница высоко поднята, ее ягодицы дерзко выставлены, а между бедер видна ее киска, уже блестящая и сочная.
– Как ты себя чувствуешь, детка? – насмехаюсь я, слегка поглаживая ее по попке. – Ты возбуждена, не так ли? Этой маленькой попке пока еще не достаточно. Ты хочешь большего, пожестче.
Келли делает приглушенный скулящий звук.
– Да, я знаю, детка. Но ты забываешь одну очень важную вещь.
Я останавливаюсь над ней, слушая ее тяжелое дыхание, наблюдая, как ее тело готовится к шлепку.
– Ты не всегда получаешь то, что хочешь.
Вместо того чтобы снова шлепнуть ее, я нежно поглаживаю рукой ее кожу, дразня, лаская. Она разочаровано стонет. Она возбуждена и нуждается в силе и могуществе.
Но сперва, я собираюсь довести ее до умопомрачения.
Я снова поглаживаю ее, скользя пальцами по ее мокрой и такой готовой киске. Она задыхается, но я уже двигаюсь дальше, дразня ее задницу, подготавливая ее сочную дырочку. Она толкается ко мне, нуждаясь в большем, но я не дам ей это.
Не сейчас.
– Посмотри на себя, детка, ты вся течешь, – рычу я, скользя пальцем
Я вхожу в ее анус, чувствуя, как отчаянно она сжимается вокруг меня. Блять, я знаю, как она чувствуется вокруг моего члена, туже, чем любая проклятая киска, которую я имел раньше.
– Прошло слишком много времени с тех пор как я трахал тебя, не думаешь? Я уверен, что ты фантазировала обо мне весь день. Представляя, как я трахаю твой влажный ротик. Глотая мою сперму до последней капли.
Келли всхлипывает, толкаясь к моей руке, но я забираю свой палец. Начисто слизываю ее соки.
– Сладкая как пирог, – с одобрением рычу я. – Ты хочешь, чтобы я вкусил тебя по-настоящему? Как насчет моего языка, глубоко внутри тебя, пожирающего твой клитор до тех пор, пока ты не будешь умолять остановиться. Как тебе такая идея?
Келли закусывает губу. Ее дыхание учащается, и она напрягается, но она не хочет так просто сдаться, пока нет.
Я позабочусь об этом.
Одним движением я поднимаю ее и бросаю на кровать. От удивления Келли вскрикивает и переворачивается на спину, пока я беру пару приготовленных вещей. Затем я делаю паузу, чтобы насладится ее абсолютно голым видом, с завязанными глазами, и ожидающей меня.
Мечта любого парня.
Да, мы можем утверждать, что нам нравятся женщины, которые принимают решения, и, возможно, нравится на это мастурбировать. Но великолепная женщина, находящаяся полностью в твоей власти – то, что делает тебя чертовски жестким и голодным. Это отключает твой мозг. Я хочу взять тебя, обладать тобой, засунуть свой член глубоко в твою вагину, оставить на коже синяки, клеймо, и после всего этого ты никогда не станешь прежней.
Это нормально. Дико. И сегодня я собираюсь смаковать каждую чертову минуту.
Я беру вещи для ограничения движений, и скольжу кончиком ремня вниз, до пышной груди Келли, а потом к ее животу.
Она вздрагивает, соски твердеют, а тело дрожит от предвкушения.
– Ты когда-нибудь была связана? – спрашиваю я, слегка встряхивая ремень у ее бедра. – Конечно, нет. Ты слишком хороша для этого, слишком мила. Я уверен, что те хрены, которые трахали тебя до меня, никогда не ставили тебя на колени. Они не знали, что ты желаешь этого так сильно, что кончая, ты будешь кричать, а это нежное тело жаждать полной капитуляции.
Она расставила ноги, раскрывая свою припухшую, сочную и дрожащую киску. Я слегка поглаживаю ее ремешком, и она стонет, сдвигая свои руки, чтобы защитить свою нежную плоть.
– Нет, – рычу и хватаю ее руки, вытянув их над головой, связываю, а потом перекручиваю ремень вокруг античного изголовья. Я крепко затягиваю его, чтобы вытянувшись, ее тело прогнулось, выставляя грудь.
– Ты не можешь остановить меня. Ты не можешь сказать «нет». Ты вся моя, малышка. А это что значит, что ты принадлежишь мне.