Соблазн
Шрифт:
— Он может им быть, — ответил Бранфорд, опуская руки и снова смотря в окно, но не думаю, что он видел что-нибудь кроме неба.
— Я знаю, что мог показаться безжалостным, но у меня есть на это причины. Четыре раза мы ловили шпионов здесь, в Сильверхелме, хотя и не смогли доказать, что они пришли из Хадебранда. Двое смогли проникнуть во внешнюю охрану, остальные прикидывались торговцами. Фактически, им так и не удалось проникнуть внутрь замка, но есть те, кто хочет низвергнуть семью Стерлинг, также как это проделали с Монро — семьёй моей матери. Они все были уничтожены, а семейные земли
Бранфорд развернулся и, наконец, снова на меня посмотрел.
— Я не потерплю никакого предательства, Александра, — произнёс он. — Возможно, его признаки были у тех охранников, которые убили моих родителей и, возможно, они были проигнорированы, потому что охранники считались друзьями. Я больше не совершу подобной ошибки. Соблюдая этот обет, я часто… перегибаю палку.
— Я не предам тебя, Бранфорд, — тихо произнесла я.
— Я этого и не думал, жена моя, — сказал он, но его тон был столь унылым, что я не знала, стоило ли доверять словам. — Именно поэтому я выбрал жену подобным образом — произвольно, чтобы никто не смог этого предугадать. Просто... я никогда не знаю наверняка. Никто не может знать наверняка, правда? Если только не умеешь читать мысли, ты никогда не будешь знать наверняка.
— Что на счёт твоей сестры, — спросила я, — короля Камдена или сира Парнелла?
— Я доверяю им, — медленно произнёс Бранфорд. — Настолько насколько вообще могу доверять. Я так хорошо их знаю — привычки, вкусы и антипатии – что, кажется, практически могу читать их мысли. Разумеется, я знал, что Кимберли разозлилась на меня, когда я сообщил, что больше не могу... ну, проводить с ней время. И всё же, никогда бы не подумал, что она явится в мои покои и...
Бранфорд остановился и низко зарычал. Он стоял, сжав кулаки, и я съёжилась в кресле, не зная, что муж будет делать.
— Я хочу, чтобы она умерла за то, что сделала с тобой, — сказал Бранфорд, — но не могу этого сделать. Моя мать обещала сестре, что мы позаботимся о них. Кимберли будет наказана, но как указала мне сестра, я не могу казнить её, не обесчестив имя матери.
— Понимаю, Бранфорд, — ответила я. По правде говоря, даже почувствовала некоторое облегчение. Вероятно, двор уже не будет хорошо обо мне думать, и если меня посчитают ответственной за гибель двоих придворных... что ж, это определённо не улучшило бы моё положение.
— Я не позволю Кимберли или Нелль снова расстроить тебя, — сказал Бранфорд более мягким тоном. Он сделал два шага по направлению ко мне. Взял меня за подбородок и приподнял голову, пока я не встретила его восхитительные зелёные глаза, полные сомнения. Голос мужа понизился до шёпота:
— Обещаю!
Я кивнула и отвела взгляд в сторону. Не зная, что должна была ему ответить. С одной стороны понимала, что он был искренен и действительно подразумевал каждое произнесённое слово. С другой — Бранфорд мог передумать. Мог решить, что его родственные отношения были, в конечном счёте, более важными, чем я. Он мог бы даже решить, на основе какой-нибудь прихоти, что я не была верна, и приказать меня казнить.
— Я знаю, — сказал Бранфорд.
— Что вы знаете, ми... Бранфорд?
— Знаю, что мои обещания ничего не значат для тебя, — просто ответил он. Поставил локти на подоконник, опустил подбородок на руки и уставился на лес.
— Я привык, что моё слово что-то значит, но здесь это определённо не сработает.
Я понятия не имела, верила ли ему на самом деле или нет. Чувствовала странное опустошение... даже пустоту. Дело не в том, что я подозревала его в намеренном вранье. А просто не знала, сможет ли он держать своё обещание всегда.
— Я... я знаю, что ты имел в виду... — попыталась заговорить я, но была рада, когда Бранфорд прервал меня, потому что не знала, что сказать.
— Может быть, лучше поговорим о чём-нибудь другом? — предложил Бранфорд.
— О чём же нам поговорить?
— Я в затруднении, — ответил Бранфорд. — Хочу узнать тебя и чтобы ты узнала меня, но не знаю, с чего начать. Расскажи мне о своей жизни в Хадебранде.
— Там не так уж много рассказывать, — ответила, чувствуя, что краснею под взглядом его ярко-зелёных глаз. — Я помогала принцессе Уитни одеваться по утрам и вечерам. Готовила для неё, когда она болела и не желала есть то, что готовили на кухне. Она могла быть очень избирательна в еде, даже когда находилась в добром здравии.
— Не сомневаюсь, — рассмеялся Бранфорд. — А как ты развлекалась?
— Развлекалась?
— Да. Когда все твои обязанности были выполнены, чем ты занималась?
— Не уверена, что понимаю, — ответила я. — Если принцессе Уитни ничего не требовалось или она была в отъезде, я занималась штопкой и уборкой. Работа была всегда.
— Они что же, вообще не давали тебе свободного времени? — спросил Бранфорд, в его голосе отчётливо слышалось отвращение.
— Ночью, — тихо ответила я, — когда принцесса Уитни отправлялась спать и никому больше ничего не требовалось.
— Они обращались с тобой как с рабыней, — прорычал Бранфорд.
— Разве есть разница между слугой и рабом? — не подумав, ляпнула я, и, закусив губу, уставилась в пол. Бранфорд отвернулся от окна и посмотрел на меня.
— Женщина, а тебе палец в рот не клади, — произнёс он, но в его голосе не было злости, поэтому я подняла глаза и увидела лёгкую улыбку мужа. И сразу выдохнула от облегчения.
— Ты могла оставить службу у короля Эдгара?
— И куда отправиться? — поинтересовалась я. — У меня нет семьи, и пришлось бы искать способ обеспечивать себя.
— Но тебе бы позволили уйти? — спросил Бранфорд. — Никто не остановил бы тебя, если бы ты решила выйти из замковых ворот и никогда не возвращаться. Ты могла бы посвятить себя Господу в аббатстве или найти способ добраться до другой деревни.
— Полагаю, что могла бы это сделать.
— Тогда ты знаешь разницу между слугой и рабом.
Бранфорд развернулся, заложил руки за спину и опёрся ими о подоконник.
— У тебя столько же возможностей, как и у любого из нас. Когда мы говорим, что у нас нет выбора — это лишь способ объявить, что мы уже выбрали свой путь. Выбор есть всегда.