Соблазн

Алая Аля

Вика обещает чаще приезжать в Питер, потому что теперь у нее для этого на целую одну причину больше, а через девять месяцев будет на две. Она обнимает меня на прощанье и говорит, что любит и всегда надеялась. А я просто реву от счастья.

Несколько месяцев после мы с Демидом разбираемся с бумагами, делаем мне новые документы и подтверждаем мою личность. Оказалось, что у меня даже есть небольшое наследство, что мама оставила. Управлять им в случае, если я так и не появлюсь, должен был Демид.

–

Вот, оказывается, в чем был твой расчёт? – просматриваю завещание и бросаю на него слегка осуждающий взгляд. Все же все это время молчал.

– Угу, решил жениться на бабках, – он разводит руками, – не мог же я упустить семейный капитал.

– Дема, Дема, – усмехаюсь и качаю головой, – меркантильный ты мой будущий муж.

– Да брось, инвестиции все равно не твое, лучше рисуй, – чмокает он меня в губы, – а папочка будет наращивать капиталы для нашей детки, – моему животу достается нежное поглаживание.

– Тут ты прав, я во всем этом особенно ничего не смыслю, – даже не думая, так и оставляю Демида управляющим моей долей, – зато оказывается, я невеста с очень неплохим приданым. Завидная, – мечтательно улыбаюсь.

– Беременная от одного конкретно мужика, – указывает он пальцем на себя, – можно сказать, я тебя застолбил.

– Ужас как грубо, – прыскаю я, – бедный Алекс, даже не в курсе, как много потерял.

– Бедный, – Демид повисает, – жалко парня, Лена его совсем доконает.

– Брось, я с ним как-то созванивалась, все у них отлично.

– Угу, как у Лены проблемы с работой начались и денег не стало, так все у них отлично и стало. Хлебнет он с ней, хотя…, – Дема тянет, – ему к русским закидонам не привыкать. Любит трудности, пацан.

Я только качаю головой, понимая, что отчасти Демид прав. Я Алексу досталась той еще проблемой. Развод, истерики, творческий кризис и маниакальная боязнь, что он мне тоже будет изменять. И ничего, терпел и справлялся мой эмоциональный буфер. Одно время совсем на удаленку ушел, чтобы быть со мной рядом.

Может, ему действительно вот это вот все надо? Чтобы кто-то делал нервы. Если так, что Лена как раз самый удачный выбор.

Поскольку срок у меня был совсем маленький, то полет мне разрешили без проблем и я вернулась в родной Майами на пару недель. В первый день очень долго стояла у кромки океана, погрузив ноги в песок и втягивала носом жаркий воздух. Напитывалась им и прощалась.

Этот город мне придется покинуть, чтобы вернуться в другой, где я больше нужна. Отец умер, а друзья не так сильно меня здесь и держат. Квартира отца выставлена на торги, вещи на распродажу.

– Мне было здесь хорошо, – задумчиво откидываюсь на грудь Демиду, что все это время стоял за мной и осторожно прижимал к себе, – но я больше не чувствую себя дома. Все равно как в гости приехала. Знаешь, меня

держал здесь именно отец. Всегда хотелось вернуться на родину, попробовать найти мать, но я себя останавливала, не хотела делать ему больно. И в результате не успела ее даже увидеть.

– Прости его, – Дема сплетает свои пальцы с моими, – врать не буду, я не смогу. А вот тебе лучше это сделать.

– Со временем, – оборачиваюсь на него и целую в губы.

Мы обнимаемся за руки и не спеша идем вдоль береговой линии. Ветер приятно треплет волосы, солнце опаляет кожу, ступни щекочет мелкий песок. Вокруг люди, кто-то катается на серфе, кто-то загорает, кто-то позирует на красивых видах. Жизнь кипит и мне это всегда нравилось. Думаю, мы с Демидом еще не раз сюда вернемся. Мне точно захочется показать ребенку место, где я провела так много лет.

– А дома наверняка дождь и слякоть, – комментирует Демид.

– Умеешь же ты, – толкаю его локтем в бок.

– Брось, тебе нереально идет дождевик, так что ехать домой нужно хотя бы ради этого.

– Поедем, – крепче приобнимаю Дему, – Натка ждет, когда я вернусь, чтобы начать ходить на йогу для беременных. Мали с Соней звали на чай и Снежка в гости обещала приехать с Мишей… А еще я подружилась с Инесс, женой Матвея, и она просит оформить ей в ванильном стиле одну из кондитерских. Меня же сейчас только на розовые облачка и всяких единорогов сказочных и тянет.

– Дел вагон, как я посмотрю, – Демина ладонь соскальзывает с моего плеча и обнимает за талию. Ладонь начинает поглаживать живот.

– Угу, без меня не обойтись.

– Люблю тебя, Ангел, – он замирает и вдруг тянет на себя, – до сих пор не верю иногда, что ты настоящая.

– Настоящая, – что есть силы вжимаюсь в него, – и тоже люблю тебя. Очень, очень сильно…

Глава 40

Спустя 5 лет.

– Знаешь, это мое самое любимое занятие, – растягиваюсь на кровати в ворохе подушек и простыней. Руку закидываю за голову и не спеша шевелю пальцами на ноге, – если бы мне за это еще деньги платили, то вообще на работу бы не ходил.

Ангелина сидит в кресле у окна и делает очередной набросок меня голого. Светлые волосы частично завесили красивое серьезное лицо и упали на грудь. Она тоже с одеждой не заморачивается в такие дни. И правильно, мне же нужно на что-то красивое и совершенное смотреть. Пальцы расслабленно порхают в блокноте для набросков и я слышу как грифель чиркает по бумаге.

Эти наши утренние зарисовки лучше любой профессиональной терапии. Можно вот так замереть, отодвинуть бурлящую в будни жизнь на задний план, забыть о других людях и побыть только вдвоем. Даже легко обсудить все, что беспокоит и накопилось.