Соблазн

Ширвингтон Джессика

Ни один изгнанник не приближался к пещерам. Эта новость не обнадеживала. Ведь я точно знала, что они придут. И у меня было сильное подозрение, что Джуд не далеко. Но это была просто интуиция, я ничего не чувствовала.

Вечером это место воспринималось по-другому. Воздух вокруг меня казался густым, несмотря на прохладный бриз. Сгущались сумерки, и горизонт был хорошо виден во всех направлениях. Казалось, что облака с темно-серыми верхушками поднимаются над землей, окружая нас. Приближаясь.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Линкольн.

Снова.

— Я в порядке, — сказала я немного резко. Я все еще злилась из-за ситуации с Магдой. И я устала, но не могла признаться в этом. Он не сводил с меня глаз, ожидая, что я скажу больше. Я притворилась, что меня что-то интересует, и отодвинулась от него.

Гриффин повел нас вниз по склону горы. Он решил, что, даже если мы и попадем в ловушку, будет лучше, если мы окажемся в гробнице. Уже совсем стемнело, и я слышала, как Спенс ругается через каждые несколько шагов.

— Если это могила, то почему нет гроба? — спросил он, проходя между Линкольном и мной.

— Вероятно, Моисей был погребен под землей, — ответил Азим.

На этот раз вход в туннель был хорошо виден. Будто теперь, когда наши глаза увидели истину, они больше не обманутся. Я надеялась, что также будет и в пещере, но правила оказались немного другими. Туннель светился вечным золотым пламенем от факелов, расставленных через равные промежутки. Никто не был так очарован этим зрелищем так же, как я. Вероятно, в Академии был какой-то предмет, где объясняли такие вещи. Я слегка улыбнулась, представив, как переворачиваю страницу учебника, чтобы увидеть главу под названием «Огонь, который зажигается, но никогда не гаснет». Впервые я задумалась, правильно ли я поступила, что отказалась от образования в Академии.

Люди Азима остались снаружи на своих постах, а он сам присоединился к нам. По тому, как он наблюдал за нами, у меня сложилось впечатление, что его больше всего волнует сохранность гробницы. И тут я увидела, как он вытащил из-под одежды мачете.

— Что это? — Спросил Линкольн.

— Каждому из нас дано орудие своей культуры. Этот мое.

— Я и не знал, что мачете — арабское оружие, — сказал Линкольн.

Азим крутанул тяжелое лезвие, как нож для масла.

— Я не всегда жил в этой стране.

Он как-то по-другому улыбнулся, блеснув зубами в свете факелов. У меня по спине побежали мурашки.

— Впечатляет, — кивнул Линкольн.

— Да, — согласился Азим, глядя вперед.

Стало интересно посмотреть, как он использует мачете.

«Не то чтобы мне стоило комментировать», — подумала я, бессознательно проводя рукой по рукояти собственного кинжала.

В туннелях стоял тот же затхлый запах, но появилась новая энергия, которую я не могла определить.

Когда мы ввалились в гробницу Моисея, у меня перехватило дыхание. В отличие от входа в пещеру, иллюзорная комната восстановилась. Мы снова оказались в маленьком пространстве, которое выглядело совершенно реальным, хотя мы и знали, что это не так.

— Я думала,

что чары больше на нас не подействуют, — сказала Зои.

Все с благоговейным трепетом оглядывали комнату, словно видели ее впервые.

— Обычно это так, — сказала Найла.

Спенс бросился к одной из стен, ударившись при этом плечом. Бесполезно. Мы с Сальваторе попытались сделали то же самое.

— Это потому что в комнате нет типичных чар изгнанников, — сказала я, не в силах скрыть свое разочарование.

— Объясни, пожалуйста, Вайолет, — попросил Редьярд учительским тоном, каким обычно говорил Гриффин.

— Эта комната была создана ангелами, чтобы скрыть ее содержимое. Только когда Грегорий или изгнанники будут здесь, комната откроется. Каждый раз, когда мы уходим, иллюзорные слои восстанавливаются.

Гриффин, который и сам это прекрасно понимал, только кивнул.

— Вайолет, ты думаешь, что сможешь?

Я снова оглядела комнату, чувствуя что-то, чего не могла видеть. В прошлый раз этого ощущения не было. Я подавила желание обхватить себя руками и задрожать.

Я надеялась, что во второй раз будет легче.

Линкольн взял меня за руку.

— Вместе, — сказал он, крепко сжимая мою руку.

— Ладно.

Я воспользовалась моментом, чтобы сосредоточиться. Никто не давил, даже Спенс. Я послала свою волю вперед. На этот раз все было проще. Моя сила — аметистовая глазурь — прокатилась по комнате, в нее вплетались зеленым силы Линкольна.

Браслеты на запястьях начали вращаться. Барьеры медленно испарялись.

Когда последняя иллюзия исчезла, мне пришлось закрыть глаза. Чувства буквально хлынули на меня. Я покачнулась. Линкольн тут же положил руку мне на спину, поддерживая.

— Изгнанники, — это все, что я мог сказать.

— Знаю, — сказал он.

Я изо всех сил пыталась не упасть, когда открыла глаза. Джуд сидел в углу комнаты. Он был внутри чар все время.

— О.

Азим уже вытащил мачете и указал на шею Джуда. Я собиралась спросить Джуда, как он спрятался за ангельским барьером, когда кто-то захлопал в ладоши.

Я повернулась, медленнее, чем хотела, и увидела Феникса. Он стоял у входа, а за его спиной был взвод изгнанников.

— Ты действительно потрясающая, Вайолет. Мне потребовалась неделя, чтобы найти эту проклятую комнату и проникнуть в нее, а ты сделала это всего за несколько минут. — Сказал Феникс. Его глаза были пугающе холодными.

Я выпрямилась и порадовалась, что Линкольн быстро убрал руку с моей спины.

Феникс все равно это заметил. На мгновение мне показалось, что я увидела мельчайшую вспышку чего-то, возможно, беспокойства. Что бы это ни было, оно быстро исчезло, как только он вошел в комнату. Его присутствие всех нервировало. В отличие от Оникса, который всегда старался работать на публику, для Феникса это было… естественно.

Он был с одной стороны со своими спутниками, а мы с другой, позади Гриффина.